- Хорошо, что ты женился. Теперь за домом есть кому следить.
Валентина замерла с полотенцем в руках. Николай кивнул:
- Да, теперь хорошо.
Она ждала, что он скажет что-то ещё. Но он не сказал.
Через месяц Валентина решилась на разговор. Николай сидел в кресле с газетой.
- Коля, — сказала она. — Может, наймём кого-нибудь для уборки? Дом большой, я устаю.
Он не оторвался от газеты. — Зачем? У нас есть ты.
— Но я тоже человек. Я хочу иногда просто посидеть, почитать.
- Так сиди, — ответил он. — Кто тебе не даёт?
- Ты не понимаешь. Я сижу и думаю, что не убрано, не приготовлено, тётя Зоя ждёт лекарства.
- Так это же твои обязанности, — сказал он спокойно.
Валентина промолчала. Она поняла, что он не слышит.
Через неделю она попробовала снова.
- Коля, давай распределим обязанности. Ты мог бы помогать в саду. Или хотя бы иногда готовить.
Николай отложил газету и посмотрел на неё с удивлением.
- Валя, я работал всю жизнь. Я обеспечиваю дом. Это женское дело — уют, еда, порядок. Ты же жена, а не гостья.
- Я не гостья, — сказала она тихо. — Я твоя жена. И мне нужно не только готовить и убирать. Мне нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы мы разговаривали. Гуляли. Просто были вдвоём.
- Мы и так вдвоём, — сказал он. — Целый день в одном доме.
- В одном доме — да. Но не вдвоём.
Он пожал плечами и вернулся к газете. Валентина вышла на веранду. Розы, которые они собирались посадить весной, так и не были посажены.
В конце месяца приехала сестра Николая, Тамара Андреевна, женщина громкая, уверенная и привыкшая командовать. Она оглядела Валентину с ног до головы и сказала брату:
- Ну вот, теперь у тебя порядок будет. А то я всё переживала, кто за тобой присмотрит.
Весь вечер Тамара распоряжалась: попросила накрыть к чаю, потом найти какие-то документы, потом проводить её до машины. Валентина делала всё молча. Когда Тамара уехала, Николай сказал:
- Хорошая она. Просто характер такой.
- Она разговаривала со мной, как с прислугой, — ответила Валентина.
- Ты преувеличиваешь.
Валентина не стала спорить. Но внутри у неё что-то начало меняться. Она поняла, что в этом доме её никто не спрашивает о ней самой. Никто не интересуется, что она любит, о чём думает, чего хочет. Николай видел в ней хозяйку, сиделку, кухарку. Но не спутницу. Не друга.
Поворот случился в субботу. Приехала дочь Ира с двумя внуками — шести и девяти лет. Валентина обрадовалась, приготовила обед, достала старые игрушки. Дети бегали по саду, смеялись, рвали яблоки. Ирина помогала матери на кухне.
Николай вышел на веранду, посмотрел на детей и нахмурился.
- Валя, — сказал он тихо, отозвав её в сторону. — В следующий раз предупреждай, когда они приедут.
- Почему?
- Шумно. И тётя Зоя устаёт.
Валентина посмотрела на него. Дети смеялись в саду, Ира мыла посуду, тётя Зоя спала в своей комнате.
- Это мои внуки, — сказала она. — Они будут приезжать.
- Я не против, — ответил он. — Просто предупреждай.
Вечером Ирина спросила:
- Мама, тебе здесь хорошо?
Валентина хотела сказать «да». Но вместо этого ответила:
- Нормально.
Ирина посмотрела на неё внимательно и ничего больше не спросила. Но, уезжая, сказала:
- Если что, ты всегда можешь вернуться.
Через неделю Валентина случайно услышала разговор Николая с Денисом в мастерской. Она шла мимо с корзиной белья и остановилась.
- Отец, ты как? — спрашивал Денис.
- Нормально, — отвечал Николай. — Она хозяйственная. Готовит хорошо, за тётей смотрит. Я своё отслужил, теперь можно и отдохнуть.
- А ты её любишь?
Николай помолчал.
- В нашем возрасте о любви не говорят. Говорят о спокойствии. Мне спокойно — и хорошо.
Валентина стояла за дверью, прижав к груди корзину. Она не заплакала. Она просто всё поняла.
Дома она попробовала ещё один раз — последний. Вечером, когда Николай сел в кресло, она сказала:
- Коля, я хочу поехать с тобой в город. Просто погулять. Как раньше.
- Зачем? — удивился он. — Дома хорошо.
- Я хочу быть с тобой не только дома.
- Валя, ты странная, — сказал он. — Все живут так.
- Не все.
