Она уехала в тот же вечер. Ирина проводила её до автобуса. Они не обнялись.
Через месяц позвонила соседка.
- Ира, мать ваша упала. Скорую вызвали. Лежит в больнице.
Ирина приехала. Валентина Андреевна лежала с переломом шейки бедра. Лицо серое, губы сухие. Она спала или делала вид, что спит. Ирина села на стул рядом.
- Ира.
- Я здесь, мам.
- Я не хочу в дом престарелых.
Ирина молчала.
- Слышишь? Не хочу.
Ирина оформила отпуск за свой счёт. Забрала мать к себе. Павел помогал — носил её, ставил костыли, ходил в аптеку. Ксения приезжала по выходным, сидела, разговаривала с бабушкой.
Месяцы шли. Ирина готовила, водила мать по врачам, покупала лекарства, делала массаж, меняла постель. Валентина Андреевна была тихой. Иногда говорила:
- Спасибо, Ира.
Ирина кивала. Она не чувствовала тепла. Она чувствовала долг.
Павел однажды сказал:
- Ты устала?
- Устала.
- Может, сиделку?
- Не могу. Она моя мать.
Он не спорил.
К весне Валентина Андреевна начала ходить. Сначала по комнате, потом по коридору, потом вышла во двор. Врач сказал:
- Восстановление хорошее.
Ирина смотрела, как мать делает шаги. И понимала, что мать хочет остаться. Хочет жить с ними. Год. Два. Пять. Десять.
Однажды вечером Ксения спросила:
- Мам, ты её простила?
- Нет.
- Но ты её не бросила.
- Это разные вещи.
Ксения кивнула.
- Я бы, наверное, не смогла.
- Сможешь. Просто не заметишь, как.
Через неделю Ирина вошла в комнату матери. Валентина Андреевна сидела у окна с книгой.
- Мам, поговорить надо.
- Слушаю.
Ирина села на стул.
- Ты уже ходишь. Врач сказал, восстановление хорошее. Ты уже можешь жить одна.
Валентина Андреевна отложила книгу.
- То есть ты меня выгоняешь.
- Я не выгоняю. Я прошу.
- Я же твоя мать.
- Да. Ты моя мать. Я тебя выхаживала полгода. Я делала всё, что могла. Но жить вместе я не могу.
- Почему?
- Ты знаешь почему.
- Я думала, ты уже забыла.
- Не забыла.
Валентина Андреевна долго молчала. Потом сказала:
- Значит, всё-таки не простила.
- Нет.
- И не простишь.
- Не знаю.
Мать кивнула. Встала. Пошла на кухню.
Через три дня она собрала вещи. Павел отвёз её домой. Ирина осталась. Она не поехала.
Вечером позвонила Ксения.
- Мам, как ты?
- Нормально.
- Бабушка уехала?
- Уехала.
Ксения не стала ничего говорить.
- Я приеду в субботу.
Ирина положила трубку.
И впервые за много лет ей не было ни тяжело, ни пусто. Просто тихо и спокойно. Она знала, что поступила правильно.
Автор: Женский журнал Cook-s
