Ирина Петровна тогда рассмеялась.
— Ничего не надо, — ответила она. — Живите. Это вам.
Аня настояла, чтобы они написали расписку. Просто на всякий случай. Дима отмахнулся: зачем, мама же. Но Анна была настойчива, и бумага всё-таки появилась. Обычный лист, написанный от руки, где Ирина Петровна подтверждала, что передаёт деньги сыну и его жене безвозмездно. Без нотариуса, без свидетелей. Просто на кухне, под чай, в тот вечер, когда свекровь приехала посмотреть квартиру, которую они выбрали.
Аня убрала эту расписку в папку с документами. И забыла о ней.
Квартира оказалась небольшой, но своей. Две комнаты, кухня, балкон. Никита пошёл в первый класс неподалёку. Анна получила повышение — стала руководителем отдела. Дима тоже вырос в должности. Жизнь налаживалась медленно, но верно.
Ирина Петровна приезжала раз в месяц. Всегда с гостинцами, всегда с советами. Аня терпела. Она понимала: мать, сын, привязанность. Старалась не обращать внимания на замечания про обои, про шторы, про то, что Никиту надо бы отдать в другую школу.
А потом Анна купила машину.
Не новую, но приличную. Давно копила, взяла небольшой кредит. Дмитрий поддержал. А Ирина Петровна, узнав, позвонила вечером и голос у неё был странный.
— Вы что, машину купили?
— Да, мама, — ответил Дима. — Аня давно хотела.
— А мне вы ничего не сказали.
— Мы не думали, что это важно.
— Понятно, — сказала Ирина Петровна и положила трубку.
Через неделю она приехала. Села в кресло, сложила руки на коленях и сказала ровно, без предисловий:
— Я хочу, чтобы вы вернули мне деньги. Те, что я дала на квартиру.
Аня в тот момент чистила яблоко для Никиты. Нож замер в её руке.
— Какие деньги? — переспросила она.
— Те, что я вам дала пять лет назад. Я хочу их обратно.
Дмитрий вышел из комнаты, услышав разговор. Он смотрел на мать, и лицо у него было такое, будто он не узнавал её.
— Мам, ты же сказала, что это нам. Что это подарок.
— Мало ли что я сказала, — ответила Ирина Петровна. — Я тогда так думала. А теперь думаю иначе.
— Но почему сейчас? — Анна отложила нож. — Почему именно сейчас?
Ирина Петровна пожала плечами.
— Потому что я вижу, как вы тратите. Машина, ремонт, поездки. А я живу на пенсию. Мне тоже хочется жить нормально.
Аня почувствовала, как внутри всё сжимается. Она знала эту интонацию. Слышала её раньше — когда свекровь говорила о даче, о том, как тяжело ей было одной поднимать Дмитрия, о том, как она всем жертвовала.
— Ирина Петровна, — сказала Анна как можно спокойнее. — Мы вам очень благодарны. Правда. Но вы сами сказали, что это подарок. У нас даже бумага есть.
— Какая ещё бумага?
— Расписка. Вы её сами писали. В тот вечер, когда мы квартиру смотрели.
Ирина Петровна поджала губы.
— Я не помню никакой расписки.
Дима молчал. Он стоял у стены, и Аня видела, как ему тяжело. Он любил мать. И мать это знала.
— Мам, — сказал он наконец. — Мы можем тебе помогать. Каждый месяц. Но вернуть всю сумму сразу мы не можем. У нас кредит, у нас Никита, у нас...
— Вот значит как, — перебила его Ирина Петровна. — Я тебя растила одна. Я тебе квартиру купила. А ты теперь говоришь, что не можешь?
— Я не говорю, что не могу. Я говорю, что сразу не получится.
— Значит, не получится, — повторила она и встала. — Я подожду. Но имей в виду: я не отступлюсь.
Она ушла.
Анна села на диван. Никита вышел из своей комнаты, посмотрел на родителей.
— Мам, а бабушка чего такая злая?
— Она не злая, — сказала Аня. — Она устала.
Она сама не поверила своим словам.
На следующий день Ирина Петровна позвонила снова. Потом ещё раз. Потом написала сообщение: «Я жду ответа». Дмитрий не отвечал. Анна тоже.
Через неделю свекровь приехала без предупреждения. Никита был в школе, Дима на работе. Аня открыла дверь и поняла, что разговор будет долгим.
— Я хочу поговорить с тобой, — сказала Ирина Петровна, проходя в коридор. — Без Димы.
— Хорошо, — сказала Анна. — Проходите.
Они сели на кухне. Аня поставила чайник. Ирина Петровна смотрела на неё внимательно, как будто впервые видела.
