До свадьбы дело почти дошло. А потом мать стала чаще приезжать. Сначала приносила еду. Потом начала советовать, где молодым лучше покупать квартиру. Потом объяснила Марине, что беременность «лучше планировать на весну», потому что так удобнее с дачным сезоном. Марина рассмеялась, решив, что это шутка. Галина Павловна обиделась.
Через несколько месяцев Марина сказала Жене:
— Я не хочу жить так, будто прохожу собеседование у твоей мамы.
— Она просто переживает.
— Конечно. И поэтому уже решила, когда мне беременеть.
— Не преувеличивай.
Эту фразу он когда-то много раз говорил Ларисе.
Марина ушла.
После этого Женя впервые всерьёз поссорился с матерью. Обвинил её в том, что она вмешивается. Галина Павловна расплакалась и напомнила, сколько для него сделала. Женя через два дня приехал извиняться.
Лариса обо всём этом узнала случайно от общей знакомой. Никакого злорадства она не почувствовала. Скорее усталое подтверждение того, что когда-то увидела правильно.
Её собственная жизнь к тому времени всё ещё не стала сказкой. Она так и снимала квартиру, хотя уже копила на первоначальный взнос. Серьёзных отношений не было. Тема материнства оставалась болезненной. Лариса сходила к врачу, проверилась и понимала, что время действительно имеет значение. Она рассматривала разные варианты и больше не ждала, что кто-то обязательно придёт и всё устроит за неё.
Через некоторое время Лариса поймала себя на ещё одной странной вещи. Раньше, принимая любое заметное решение, она заранее представляла, что скажет Галина Павловна и как потом поведёт себя Женя. Даже выбирая отпуск или новую работу, мысленно готовила аргументы для человека, который формально к решению вообще не имел отношения. После развода эта привычка уходила медленно. Однажды она согласилась на служебную поездку в другой город и уже вечером вдруг подумала: «А кто будет поливать цветы?» Потом усмехнулась. Никто не спросит, почему она едет, удобно ли это Жене и что по этому поводу думает его мать. Она просто попросила соседку присмотреть за растениями и уехала. Поездка была обычной, рабочей, без чудес и новых знакомств. Но возвращалась Лариса с неожиданным ощущением, что её жизнь снова состоит из её собственных решений, даже если эти решения не ведут немедленно к счастью.
Однажды Галина Павловна сама позвонила ей. Не общались они больше четырёх лет.
— Лариса, здравствуй. Я понимаю, что звонок неожиданный.
— Очень.
— Я просто хотела спросить… Ты с Женей совсем не общаешься?
— Совсем.
— Он сейчас один. Марина эта ушла. Может, вы хотя бы поговорили бы?
Лариса закрыла глаза.
— Галина Павловна, вы серьёзно?
— Ну люди же меняются.
— Может быть. Женя изменился?
На том конце несколько секунд было тихо.
— Он хороший человек.
— Я не спорю.
— Тогда почему бы не попробовать?
Лариса усмехнулась.
— Потому что вы опять звоните мне вместо него.
Галина Павловна не сразу поняла смысл. Потом начала объяснять, что просто хочет помочь сыну. Лариса попрощалась и отключилась.
Вечером она долго сидела на своей старой кухне с кружкой чая. Никакой особой радости от победы не было. Победы вообще не было. У неё не появилось ребёнка через год после развода, не появился идеальный мужчина, не возникла новая квартира с красивым ремонтом. Ей всё ещё было тридцать с лишним, она всё ещё хотела стать матерью и всё ещё не знала, как именно сложится дальше.
Но было одно важное отличие. Следующий год её жизни теперь принадлежал ей. Никто не мог отнять его потому, что мама сорокалетнего мужа посмотрела гороскоп, решила, что время неудачное, и передала сыну очередное готовое мнение.
А Женя продолжал жить рядом с Галиной Павловной. Она всё чаще говорила ему, что пора срочно устраивать личную жизнь и дарить ей внуков. Он сердился, спорил, уходил в свою комнату, а через день снова спрашивал у неё, как лучше поступить.
Сценарий не изменился. Только Ларисы в нём больше не было…
Автор: Психология ужаса/Рассказы
