— Значит, ваш сыночек должен мирно спать, а я должна батрачить и наводить порядки к вашему юбилею?! Так?! Я вам не бесплатная посудомойка
Когда Марина соглашалась временно переехать к родителям Игоря, она правда верила, что речь идёт о разумном компромиссе, а не о медленном отказе от собственной жизни. Квартира, которая досталась ей ещё до брака, была не новой: крепкие стены, удобный район, но ванная требовала капитальной переделки, кухню нужно было менять целиком, а в комнате давно просились новые окна и пол. Сдавать эту квартиру оказалось выгоднее, чем жить в ней среди бесконечного ремонта. Марина предложила простой план: на год переехать к свёкру и свекрови, деньги от аренды складывать отдельно, свои зарплаты тоже поджимать по возможности, и потом вернуться уже в обновлённое жильё. Игорь тогда согласился сразу. План выглядел взрослым, расчётливым и даже объединяющим.
— Ну а что, — говорил он, листая таблицу расходов на ноутбуке, — у моих места достаточно, мама всё равно давно уговаривает пожить у них, пока мы не встанем на ноги. Мы сэкономим на съёме, ты накопишь на ремонт своей квартиры, потом спокойно вернёмся к себе.
Марину в этих словах тогда смущало только одно — слишком уверенное «у моих места достаточно». Место, возможно, и было. Но у любого пространства есть ещё воздух, настроение и право человека чувствовать себя дома, а не временной фигурой на чужом семейном поле. С Тамарой Васильевной у неё никогда не случалось открытых конфликтов. Свекровь умела быть обходительной, любила говорить правильные вещи про заботу, уют, хозяйственность, да и вообще производила впечатление женщины деятельной и вроде бы доброжелательной. Но в ней с первых встреч жило что-то требовательное, даже когда она улыбалась. Такая улыбка, после которой трудно понять, тебя похвалили или уже распределили по обязанностям.
— Если честно, я бы лучше потерпела в своей квартире, чем жила у родителей, — сказала Марина как-то вечером, когда они только обсуждали переезд.
— Там ремонт без нормальных денег всё равно встанет, — возразил Игорь. — А так мы быстро всё закроем. Мама обещала, что мешать не будет. Да и потом, это же не навсегда.
Он говорил с той лёгкой уверенностью человека, который проблему видит только на уровне быта: есть комната, есть крыша, есть возможность не платить аренду — значит, вариант хороший. Марина тогда уступила. И даже не потому, что её убедили. Просто цифры и правда не оставляли много пространства для романтики. Хотелось своего дома, хотелось перестать выбрасывать деньги на ветер и наконец прийти к чему-то устойчивому.
В квартиру Тамары Васильевны и Сергея Ивановича они въехали в начале весны. Свёкор был человеком тихим, почти незаметным, много времени проводил на даче или с газетой у телевизора. Основной атмосферой в доме управляла именно Тамара Васильевна. Она сразу выделила молодым отдельную комнату, по-хозяйски показала, где какие полотенца, как лучше складывать бельё, в какой шкаф ставить крупы и где лежат праздничные сервизы. Всё это сопровождалось словами вроде «чувствуйте себя как дома», но тон был такой, что Марина уже в первую неделю начала понимать: домом это пространство будет только в той степени, в какой она сумеет подстроиться под свекровин порядок.
Сначала жить втроём было несложно…
