На следующий понедельник Ирина взяла отгул на полдня. Отвела детей, вернулась домой и позвонила мастеру. Через час в двери стояла новая личинка, а на её ладони лежали четыре новых ключа.
Один она оставила себе. Второй положила в детский рюкзак в скрытый карман — на экстренный случай. Третий собиралась отдать Максиму вечером. Четвёртый убрала в ящик с документами.
Старые ключи больше не подходили.
Мужу она решила сказать дома. Не по телефону и не в переписке. Ирина знала, что он разозлится, но надеялась хотя бы заставить его наконец обсудить правила нормально.
Только Максим вернулся не один.
Было около семи вечера. Ирина резала овощи на салат, дети делали уроки в комнате, когда в замке заскрежетал ключ. Один раз. Второй. Потом кто-то с силой дёрнул ручку.
— Что за ерунда? — донёсся голос Максима.
Ирина отложила нож.
— Ира! — громко позвал он. — Открой!
Она подошла к двери, но открывать не стала.
— Ты один?
— А какая разница? Открой дверь!
За ним сразу подала голос Галина Петровна:
— Вот видишь? Я тебе говорила! Она специально что-то сделала!
Ирина прислонилась плечом к стене.
— Максим, я поменяла личинку.
Несколько секунд за дверью ничего не происходило.
— Чего ты сделала?
— Поменяла замок. Точнее, личинку. Тебе новый ключ я собиралась отдать сегодня.
— А маме?
— Маме — нет.
Снаружи раздался такой удар ладонью по двери, что из комнаты прибежала Настя.
— Мам, что случилось?
— Иди к Лёше. Всё нормально.
— Открой немедленно! — заорал Максим.
— Сначала успокойся.
— Ты в своём уме вообще?! Это и моя квартира тоже!
— Я знаю. Поэтому твой ключ лежит здесь.
— А мамин где?
— У неё больше не будет ключа.
— Ира! Открой дверь!
Она не двигалась. За последние месяцы у неё накопилось слишком много утр, ночных щелчков замка, открытых шкафов, замечаний про пыль и еду. Сейчас ей впервые не нужно было бежать в прихожую, застёгивать халат и изображать хозяйку, которая рада неожиданной проверке.
— Мы поговорим через дверь, пока ты орёшь.
— Я ору, потому что ты устроила самоуправство!
— А твоя мама год ходит к нам без спроса. Я просила остановить это.
— Не смей впутывать маму!
— Она стоит у тебя за спиной. Кого мне ещё впутывать?
Галина Петровна возмущённо сказала:
— Максим, не унижайся. Она специально нас тут держит, чтобы перед соседями опозорить.
— Соседи бы ничего не услышали, если бы вы оба не кричали, — ответила Ирина.
— Ты сейчас откроешь или нет?! — Максим снова ударил по двери. — У меня дети там!
— Дети дома со мной. И как раз поэтому я не открываю, пока ты не перестанешь орать.
— Моя мама имеет право приходить к нам в любое время, даже в семь утра! Поняла меня?! Отдай ей дубликат, или я тебя саму на улицу выкину!
Ирина даже не сразу ответила. Она знала Максима двенадцать лет и восемь из них была его женой, но настолько прямо он ещё никогда не говорил. Раньше всё пряталось за «ну она же мама», «не обижай её», «будь умнее». Теперь никакой упаковки не осталось.
— Ты сейчас серьёзно сказал, что выкинешь меня из нашей квартиры, если я не дам твоей маме ключ?
— Я сказал, что ты не будешь командовать тут одна!
— Хорошо. Тогда слушай. Либо мы с тобой живём своей семьёй и твоя мама приходит только после звонка, либо ты живёшь с мамой. Других вариантов я больше не вижу.
— Ты мне ультиматумы ставишь?
— Да.
— Из-за ключа?
— Не из-за ключа. Из-за того, что я год прошу одну простую вещь, а ты считаешь мои просьбы капризом.
— Мам, пойдём, — вдруг сказал Максим уже тише, но не Ирине. — Раз она решила так себя вести, пусть посидит тут одна и подумает.
— Правильно, сынок, — сразу поддержала Галина Петровна. — Нечего перед ней унижаться. Ещё сама прибежит.
Ирина услышала шаги по лестнице. Потом хлопнула дверь подъезда.
Настя выглянула из комнаты.
— Папа ушёл?
— Да.
— Он вернётся?
Ирина не знала, что ответить.
— Не сегодня, наверное.
В ту ночь Максим не пришёл. Он написал одно сообщение: «Буду у мамы, пока ты не придёшь в себя». Ирина прочитала его два раза, потом убрала телефон.
