В этот момент в комнату неожиданно вошла Настя, сестра Кирилла, которая жила с родителями временно после развода и слышала часть разговора из соседней комнаты.
— Мам, пап, а может, вы правда должны вернуть? — сказала она осторожно, явно чувствуя себя неловко из-за того, что долг возник именно из-за её свадьбы. — Мне неудобно, что из-за меня у Ани и Кирилла проблемы с ипотекой.
— Настя, не лезь, это наши дела, — резко оборвала её мать, и Настя, смутившись, вышла из комнаты, не решившись продолжать спор.
— Дело не в процентах, Виктор Николаевич, — Анна старалась сохранить спокойствие, хотя чувствовала, как внутри нарастает возмущение от такой подмены понятий. — Дело в том, что вы сами попросили в долг конкретную сумму на конкретную цель, и мы дали её именно как долг, а не как подарок с нашей стороны.
— Ничего страшного, если один раз поможете и не будете требовать назад, семья же.
Кирилл, до этого момента молчавший, наконец попытался вмешаться, но его слова прозвучали неуверенно и путано.
— Ну может, действительно раз так сложилось, забудем про этот долг, — сказал он, явно пытаясь примирить обе стороны, но при этом не глядя на жену.
Анна почувствовала, как это предательство ранит её сильнее, чем сама позиция родителей мужа.
— Кирилл, — сказала она, повернувшись к мужу с недоумением и обидой в глазах. — Твои родители сейчас пытаются задним числом переписать условия, чтобы не возвращать то, что взяли добровольно, а ты вместо того, чтобы поддержать меня, предлагаешь просто забыть об этом.
— Аня, ну пойми, у них действительно сейчас сложное положение, — попытался оправдаться Кирилл, разводя руками.
— Я понимаю, что сложное положение, — ответила Анна твёрдо. — Именно поэтому я предлагала не требовать всю сумму сразу, а договориться о постепенном возврате. Но твои родители вместо этого решили сравнить долг с подарком и объявить, что ничего возвращать не должны в принципе.
Тамара Ивановна, услышав это, всплеснула руками с театральным возмущением.
— Ничего себе, невестка нам условия ставит, да ещё и сына против нас настраивает, — воскликнула она. — Мы же вам добра желали, свадьбу помогали организовать, а теперь получается, что мы вам ещё и должны отчитываться за каждую копейку.
— Тамара Ивановна, я никого ни против кого не настраиваю, — ответила Анна, чувствуя, что разговор окончательно превращается в конфликт без выхода. — Я просто напоминаю о нашей договорённости трёхлетней давности, зафиксированной письменно, которую вы теперь пытаетесь представить как нечто необязательное.
— Довольно, — резко сказал Виктор Николаевич, поднимаясь из-за стола. — Мы своё слово сказали, денег нет, и когда будут — неизвестно, а раз вы такие принципиальные, то и обсуждать больше нечего.
Атмосфера за столом стала откровенно враждебной. Анна посмотрела на мужа, ожидая хоть какой-то поддержки, но Кирилл сидел, опустив глаза, явно раздираемый между лояльностью к родителям и обязательствами перед женой.
— Кирилл, скажи что-нибудь, — попросила Анна, чувствуя, как обида нарастает с каждой секундой молчания мужа.
— Я не знаю, что сказать, Аня, — наконец произнёс он тихо. — С одной стороны, ты права насчёт долга, с другой — это мои родители, я не могу просто требовать с них деньги, как с посторонних людей.
— Значит, ты выбираешь их сторону в этом вопросе, — сказала Анна с горечью в голосе, вставая из-за стола. — Хотя речь идёт о наших с тобой общих деньгах и нашей общей ипотеке.
В прихожей, уже собираясь уходить, Анна столкнулась с Настей, которая явно ждала момента, чтобы сказать что-то наедине.
— Аня, мне правда стыдно за родителей, — тихо сказала Настя. — Я поговорю с ними отдельно, может, они хотя бы частично вернут, я сама постараюсь помочь, чем смогу, раз уж долг возник из-за моей свадьбы.
— Спасибо, Настя, — ответила Анна устало. — Но дело уже не только в деньгах, а в том, как твои родители вообще выстраивают отношения — считают, что можно взять в долг и потом решить, что возвращать не обязательно.
