- Два года, значит.
- Может, три.
- Нормально. Я копила одиннадцать.
- Мам.
- Что?
- Я не жалуюсь.
- Я знаю. Я просто говорю: торопиться некуда.
Он взял дольку, откусил. Сок потёк по пальцам. Он вытер их о джинсы, как делал в детстве.
- Мам, я вот что понял. Ты тогда не квартиру защищала.
- А что?
- Меня.
Она посмотрела на него. Двадцать шесть лет, обкусанные ногти зажили, руки крепкие, загорелые. Переученный левша, который так и не переложил ложку.
- Не только, - сказала она. - Но и тебя тоже.
Он кивнул. Больше не спрашивал.
Вечером Людмила убирала со стола. Тарелка с яблочными дольками, две чашки, нож. Она вымыла всё, протёрла стол, повесила полотенце на крючок. Крючок был новый, хромированный. Она купила его лет пять назад, взамен того латунного, в форме листка.
За окном двор. Фонарь горит. Машин стало больше: двадцать две. Или двадцать три, Людмила сбилась.
Трещина на потолке никуда не делась. Маленькая, в углу, едва заметная. Людмила подняла голову и посмотрела на неё. Потом выключила свет и пошла спать.
Коробка из-под туфель по-прежнему стояла на антресолях. Конверт внутри был пуст. Людмила давно переложила деньги на вклад. Но коробку не выбросила.
Бежевая, с золотым тиснением. Крышка закрывалась только если придавить полотенцами сверху.
Некоторые вещи не нужно объяснять. Нужно просто знать им цену.
Автор: Копилка премудростей 👇👇
