Конфликты нарастали неделя за неделей — отец начал отменять запланированные встречи с внуками в последний момент, раздражённо реагировал на любые попытки Ирины наладить общение, а однажды даже обвинил дочь в том, что она "слишком много требует внимания, как маленький ребёнок". Устав от постоянного отчуждения и желая наконец разобраться в давнем семейном вопросе, Ира решилась предложить отцу пройти генетический тест ДНК, чтобы окончательно закрыть тему, мучившую её с юности.
- Пап, я хочу сделать тест ДНК, - произнесла Ирина твёрдо во время очередного напряжённого разговора на его кухне. - Столько лет намёков от родственников, столько твоей холодности ко мне, я должна знать правду, ради собственного спокойствия.
К удивлению Иры, отец неожиданно легко согласился, будто сам давно ждал этого разговора.
- Хорошо, делай, - ответил Геннадий Иванович коротко, глядя куда-то в сторону окна. - Мне тоже интересно наконец узнать правду.
Заказав тест через специализированную лабораторию, Ирина и отец сдали образцы порознь, в разные дни, стараясь не обсуждать эту тему до получения результатов. Ожидание нескольких недель показалось Ирине бесконечным — она то убеждала себя, что все сомнения окажутся напрасными, то мысленно готовилась к самому худшему исходу.
Результат теста, пришедший через три недели, окончательно расставил все точки — отцовство Геннадия Ивановича было полностью исключено, генетический анализ не обнаружил никакого биологического родства между ним и Ириной. Ирина, готовившаяся к любому исходу, тем не менее почувствовала, как земля уходит из-под ног, когда увидела результат чёрным по белому на экране ноутбука.
- Пап, вот результат, - произнесла Ирина, показывая документ отцу дрожащими руками. - Ты действительно не мой биологический отец.
Геннадий Иванович, взглянув на бумагу, изменился в лице настолько резко, что Ира невольно отступила на шаг назад.
- Значит, все эти годы я растил чужого ребёнка, а твоя мать мне врала, - произнёс он глухим голосом, в котором звучала не боль, а нарастающая ярость. - Я поверил ей, поверил в её крики про недоверие, а оказалось, что недоверие было полностью оправдано.
- Пап, я тоже узнала об этом только сейчас, я не виновата в том, что произошло между тобой и мамой, - попыталась объяснить Ирина, чувствуя, как внутри нарастает паника.
- Не называй меня папой больше, - отрезал Геннадий Иванович холодно, отходя к окну и не глядя на дочь. - Ты мне никто, а твоя мать обманывала меня всю жизнь, пряча правду за истериками и угрозами. Я не хочу больше видеть ни тебя, ни твоих детей, мне нужно время, чтобы просто это пережить, если получится вообще.
- Но ведь ты вырастил меня, ты был рядом столько лет, разве это ничего не значит? - произнесла Ирина, чувствуя, как голос срывается от отчаяния.
- Значило, пока я думал, что ты моя дочь, - ответил Геннадий Иванович резко, отворачиваясь. - А теперь я просто чувствую себя обманутым стариком, которого использовали столько лет, и не хочу быть частью этой лжи ни минуты больше.
Светлана, узнав о результатах теста от отца по телефону, неожиданно позвонила Ирине, чтобы высказать собственную позицию.
- Ир, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но и отца пойми, - произнесла женщина осторожно. - Он в шоке, ему нужно время, не звони ему пока, дай остыть.
- Свет, я тоже потеряла отца в один момент, понимаешь, - ответила Ирина сквозь слёзы. - Не только он пострадал в этой истории.
Ирина была в состоянии полного опустошения, осознавая, что потеряла сразу двоих родителей — мать, которая унесла правду с собой в могилу, так и не признавшись при жизни, и отца, который, узнав правду, немедленно разорвал с ней всякую связь, будто годы совместной жизни ничего не значили перед лицом биологического факта.
Дети Ирины, привыкшие видеть дедушку по выходным, теперь недоумевали, почему он перестал звонить и приезжать.
- Мама, а почему дедушка Гена больше не приходит к нам? - спросила однажды младшая дочь Ирины, Полина, теребя куклу в руках. - Мы что-то сделали не так?
