- Марина, у меня просто много работы, отстань, - огрызался Андрей, не поднимая глаз от телефона, который он в последнее время старательно прятал от жены.
- Работы или чего-то другого, - тихо спросила она однажды, заметив, как муж торопливо переписывается с кем-то и убирает экран, - Андрей, ты можешь мне честно сказать, что происходит?
- Ничего не происходит, ты себе всё придумываешь из-за гормонов, - отрезал он, вставая из-за стола и уходя из кухни, оставив жену в полном недоумении.
Не выдержав постоянного напряжения, Марина, будучи на четвёртом месяце, уехала к родителям в другой город и провела там почти половину беременности, восстанавливая душевное равновесие вдали от конфликтов, хотя формально они с Андреем оставались женаты и даже иногда разговаривали по телефону.
- Доченька, оставайся, сколько нужно, - говорила мать Марины, гладя дочь по волосам, пока отец молча хмурился в соседней комнате, слушая эти разговоры. - Незачем нервничать в твоём положении из-за мужа, который сам не разберётся, что хочет.
- Мама, я всё-таки надеюсь, что после родов всё изменится, - отвечала Марина, хотя внутренний голос всё чаще подсказывал ей, что надежда эта беспочвенна.
- Марина, отец думает, что зря ты держишься за этот брак, - мать осторожно, - но решение твоё, мы поддержим любое.
Марина действительно провела в родительском доме несколько спокойных месяцев, гуляя по знакомым с детства улицам, восстанавливая силы и понемногу готовясь к материнству без постоянного напряжения. Но к моменту родов она решила вернуться — хотела, чтобы ребёнок появился на свет в их с мужем городе, да и в глубине души надеялась, что рождение дочери всё же примирит её с мужем.
Однако вернувшись, она застала квартиру, которую они снимали вместе, уже занятой — Андрей, воспользовавшись её долгим отсутствием, успел привести туда новую девушку по имени Кристина и фактически начал жить с ней как с женой, пока законная супруга донашивала их общего ребёнка в другом городе. Марине пришлось временно снять комнату у знакомой, стараясь не думать о происходящем и сосредоточиться на приближающихся родах.
- Оль, я даже не знаю, как теперь быть, - призналась Марина соседке в один из вечеров, сидя на кровати с огромным животом. - Возвращаться некуда, а рожать скоро.
- Марин, ты держись, - сказала соседка. - Главное сейчас — ребёнок, а с мужем разберёшься потом.
Схватки начались внезапно, и Марина, вызвав скорую, отправилась в роддом одна, набирая номер Андрея из машины скорой помощи дрожащими от волнения руками.
- Андрей, у меня начались роды, - произнесла она срывающимся голосом, - приезжай в роддом, пожалуйста, мне страшно одной.
- Марина, я... сейчас не могу, - ответил муж растерянно, явно застигнутый звонком врасплох, а на фоне послышался женский голос, что-то спрашивающий. - Постараюсь приехать позже.
- Кто это у тебя там, Андрей? - успела спросить Марина, но связь прервалась, и больше он не отвечал на звонки.
Роды прошли тяжело, продлились почти двенадцать часов, и всё это время Марина ждала, надеясь услышать в дверях палаты голос мужа, но вместо этого держала новорождённую дочь одна, чувствуя, как одиночество наполняет её сильнее любой физической усталости.
- Как назовём девочку? - спросила молоденькая медсестра, заполняя документы.
- Аней, назову её Аней.
***
Не имея, куда возвращаться из роддома, Марина растерянно позвонила свекрови Людмиле Викторовне, готовясь услышать в ответ извинения или уклончивые отговорки, а может, и вовсе холодный отказ вмешиваться.
- Людмила Викторовна, простите, что беспокою, - произнесла Марина в трубку, - но мне некуда ехать, у Андрея сейчас... другая ситуация в квартире.
- Марина, деточка, я уже знаю про всё, - ответила свекровь неожиданно твёрдо, и в голосе её слышалось нечто похожее на сдерживаемый гнев. - Не переживай, я сейчас приеду и заберу вас обеих к себе.
