– А как же мама?! – закричал он в отчаянии, поняв, что мосты сожжены. – Я же не смогу ухаживать за ней один! Я работать должен!
– Сегодня ночью она поспит здесь, я не изверг, – ответила я спокойно и без всяких эмоций. – Но завтра в девять утра ты приезжаешь с сиделкой или такси и забираешь ее. Нанимаешь человека за свои личные деньги или сам учишься менять памперсы, готовить каши и делать уколы по часам. Квартиру продаем через суд и делим ровно пополам. На свою долю покупаешь жилье себе и матери. Ни одного дня, ни одной минуты сверх завтрашнего утра я на твою семью не потрачу. Все, Вадик. На этом моя ответственность закончилась.
Вадим стоял не шевелясь.
– Выходи, Вадик, – сказала я. – Чемодан не забудь.
Он медленно нагнулся, взял чемодан за ручку. Посмотрел на мать:
– Мам…
Нина Сергеевна отвернулась к окну и промолчала.
Он молча поплелся к выходу. Перешагнул порог, обернулся в надежде, что я передумаю.
Дверь за ним захлопнулась.
Я вернулась на кухню. Взяла лопатку, переложила котлеты на тарелку и поставила перед свекровью.
– Ешьте, Нина Сергеевна. Остынет.
– Спасибо, Галочка, – тихо ответила она.
– Прости меня за сына...
Я только улыбнулась.
Человека, который однажды предал, иногда уже невозможно вернуть. И никакие поздние сожаления этого не исправят.
Автор: Чужие жизни
