Она сделала короткую паузу, внимательно наблюдая за реакцией мужа. Сергей отвел глаза, начав бесцельно крутить в руках металлическую чайную ложку.
— Это не помощь нуждающемуся родственнику, Сергей. Это спонсирование роскошного образа жизни женщины, которая привыкла ни в чем себе не отказывать за чужой счет, — продолжила Анна, чеканя каждое слово. — В то время как твоя мать выбирает между гиалуроновой кислотой и ботоксом, наш старший сын Максим второй месяц ждет, когда мы сможем приобрести ему продвинутый курс по программированию. А младшей дочери мы отказали в поездке на языковые сборы, сославшись на временные финансовые трудности. Трудности, которые ты искусственно создаешь, перекачивая деньги нашей семьи на банковские карты Лидии Михайловны.
— Мать всю жизнь работала ради моего благополучия, она заслужила достойный отдых, — упрямо, но уже без прежней уверенности возразил Сергей, пытаясь найти опору в привычных оправданиях своей безотказности.
— Ее отдых давно превратился в нескончаемый праздник потребления за счет будущего твоих детей. С сегодняшнего дня ситуация меняется кардинально, — Анна заблокировала экран планшета. Движение было резким и окончательным. — Вся твоя квартальная премия, которая поступит в понедельник, переводится на целевые вклады Максима и Алисы. Доступ к этим банковским продуктам будет только у нас двоих. Финансирование капризов твоей матери полностью прекращается. Оставляем только фиксированную, разумную сумму на базовую продуктовую корзину. Никаких курортов, никаких новых шуб и инъекций красоты.
В этот момент в коридоре громко щелкнул замок. Металлический скрежет ключа, проворачивающегося в скважине, разрушил утреннюю изоляцию квартиры. Лидия Михайловна всегда пользовалась своим личным дубликатом, полностью игнорируя существование дверного звонка. Через несколько секунд в прихожей раздался уверенный стук каблуков, а затем на пороге кухни появилась сама свекровь.
Она выглядела безупречно. Идеальная салонная укладка, свежий французский маникюр, дорогой кашемировый кардиган пудрового оттенка — все в ее облике кричало о достатке и непоколебимой уверенности в собственной исключительности. В руках Лидия Михайловна держала несколько увесистых глянцевых каталогов и толстую пластиковую папку с документами. Не тратя времени на приветствия, она уверенным, хозяйским шагом подошла к кухонному столу, бесцеремонно отодвинула свободный стул и положила свою ношу прямо поверх выключенного планшета Анны.
— Доброе утро, молодежь. Сережа, сделай мне капучино, только добавь немного корицы сверху, — распорядилась свекровь, располагаясь за столом. Она властно хлопнула узкой ладонью по глянцевым обложкам. — Я к вам по очень важному делу, требующему немедленного решения. Вчера встречалась с бригадиром строителей. Моя прихожая окончательно потеряла вид, интерьер морально устарел, а напольное покрытие пришло в негодность. Я решила делать капитальный ремонт.
Анна молча скрестила руки на груди, наблюдая за этим представлением с холодным, отстраненным интересом. Сергей замер у кофеварки, так и не решившись нажать кнопку запуска. Он переводил напряженный взгляд с непреклонного лица жены на воодушевленное, излучающее властность лицо матери.
— Дизайнер уже составил подробный проект, — Лидия Михайловна ловко раскрыла пластиковую папку, извлекая оттуда несколько плотных листов с детализированными расчетами. — Будем класть итальянский керамогранит, делать венецианскую штукатурку и ставить встроенные конструкции из натурального массива. Бригадир попался очень толковый, с отличными рекомендациями, но берет дорого. К тому же, строительные материалы нужно закупать прямо сейчас, пока крупные поставщики не подняли цены из-за нестабильного курса валют. Сережа, смета вышла весьма внушительная. Около восьмисот тысяч рублей за весь комплекс, включая работу и логистику. Тебе нужно будет сегодня же перевести мне на карту аванс в размере трехсот тысяч, чтобы ребята начали масштабный демонтаж прямо в понедельник утром.
