ошибки, поняла, кого потеряла, и теперь ведет себя как нормальная, адекватная женщина, уважающая потребности мужчины. А ты продолжаешь упираться в свою дурацкую независимость, стоя посреди разгромленной квартиры.
Ирина даже не отклонилась назад. Она смотрела прямо в глаза человека, который прямо сейчас, на ее глазах, расписывался в своей абсолютной, тотальной ничтожности как партнера. Вся его напыщенность, все его разговоры о высоких материях свелись к банальному рыночному торгу: я плачу, а вы меня обслуживаете.
— Твои деньги не дают тебе права покупать людей и их время по абонентской плате, Вадим, — Ирина произнесла это с той степенью холодного презрения, от которой обычно становится не по себе. — Ты относишься к семье как к подписке на удобный сервис. Пока тебе предоставляют премиум-условия — ты платишь. Как только появляются временные технические трудности, требующие твоего личного участия, ты моментально отменяешь подписку и переключаешься на другого провайдера. Завтра Анна снова начнет тебя раздражать своими бытовыми привычками, и ты точно так же соберешь эту свою шикарную кожаную сумку в поисках нового тихого угла.
Вадим брезгливо поморщился. Ему было физически неприятно слушать эту чеканную, безэмоциональную речь, которая разрушала его зону комфорта. Он ожидал, что жена начнет оправдываться, пообещает исправить ситуацию, возьмет на себя вину за его усталость. Вместо этого он получил ледяной душ из суровых фактов, крыть которые было абсолютно нечем.
— Хватит разводить эту дешевую кухонную философию, — огрызнулся он, грубо одергивая полы куртки. — Ты просто пытаешься скрыть за красивыми фразами свою собственную женскую несостоятельность. Успешный человек всегда будет искать место, где ему лучше. Я еду туда, где меня ценят и где понимают, насколько важен мой отдых. А ты можешь продолжать строить из себя великого обличителя пороков.
— Я переведу базовую сумму на текущие расходы в понедельник утром, — произнес Вадим, методично орудуя длинной металлической ложкой для обуви, втискивая ногу в дорогой кожаный ботинок. — Мой телефон будет доступен для экстренных звонков исключительно в рабочее время. Вечерами и в выходные дни я настоятельно прошу меня не беспокоить. Мне необходима полная информационная детоксикация и качественный, глубокий сон. Если у ребенка поднимется температура или возникнут другие непредвиденные обстоятельства — решай эти вопросы самостоятельно. Ты взрослая женщина, у тебя есть доступ к платным педиатрам. Используй эту паузу продуктивно: наладь наконец жесткий режим дня, оптимизируй свои домашние дела и приведи в порядок собственную нервную систему. Я планирую вернуться через две недели, и искренне надеюсь, что к этому моменту в моем доме будет восстановлена нормальная, здоровая атмосфера.
Он выпрямился, одернул куртку и бросил быстрый, оценивающий взгляд в большое зеркало прихожей. В его собственной системе координат он сейчас совершал блестящий тактический маневр. Вадим был абсолютно уверен, что преподает жене суровый, но необходимый урок семейной субординации. Оставляя ее один на один с младенцем, бессонными ночами и бытовой рутиной, он рассчитывал продемонстрировать свою тотальную незаменимость. В его фантазиях Ирина должна была провести эти две недели в мучительных раздумьях о своем неидеальном поведении, чтобы к моменту его триумфального возвращения встретить его как спасителя, обеспечив идеальную тишину и максимальный уровень комфорта.
Ирина стояла в паре метров от него, скрестив руки на груди. Она не перебивала его монолог, позволяя ему высказать все свои циничные, эгоистичные инструкции до самого конца. В ее взгляде не было ни капли той паники или растерянности, на которую он так рассчитывал. Наоборот, с каждым его произнесенным словом черты ее лица становились всё более жесткими, словно высеченными из холодного мрамора. Процесс эмоционального отторжения этого человека, запущенный несколько минут назад, сейчас достиг своей финальной, необратимой стадии. Она смотрела на него не как на мужа,
