***
Каждое лето уже три года подряд их восьмилетний сын Данил проводил месяц у бабушки, Галины Степановны. Она сама всегда с радостью брала внука на этот период, скучала по нему в остальное время года, звонила чуть ли не каждый день, спрашивала, как у него дела в школе, а Марина и Дима, пользуясь этим, планировали совместный отпуск на море вдвоём, без ребёнка, отдыхая от повседневной рутины.
В этом году всё шло по обычной схеме — Марина заранее договорилась с Галиной Степановной о датах, купила билеты на самолёт, забронировала отель в Турции с завтраками и ужинами, всё как обычно, без сюрпризов.
— Галина Степановна, значит, четырнадцатого привозим Данила, а через месяц забираем, — уточнила Марина по телефону ещё два месяца назад, сидя за компьютером с открытым сайтом бронирования.
— Конечно, привозите, я уже жду не дождусь, — ответила свекровь тогда бодрым голосом. — Уже придумываю, куда его сводить, в зоопарк давно хотели съездить.
Билеты Марина купила невозвратные — так дешевле, и никаких сомнений, что планы могут измениться, у неё не было ни малейших.
***
Вечером того же дня Дима приехал к матери один, а вернулся домой с растерянным лицом, будто услышал что-то, к чему совершенно не был готов.
— Ну что там? — Марина встретила его в прихожей, помогая снять куртку.
— Марин, ты сядь, — Дима прошёл на кухню, явно собираясь с мыслями, налил себе воды из-под крана и залпом выпил полстакана. — Мама сказала, что не сможет взять Данила этим летом.
— Как не сможет? — Марина резко обернулась, чуть не выронив чашку из рук. — У неё же всё было решено, мы билеты уже купили!
— Она... — Дима замялся, потирая затылок. — У неё мужчина появился. Валерий какой-то, познакомились через знакомых, кажется, через соседку какую-то. Она говорит, что хочет всё лето провести с ним, ездить к нему на дачу, путешествовать по области. Говорит, хочет пожить для себя, пока не поздно, а то жизнь проходит мимо.
Марина застыла посреди кухни с полотенцем в руках, не веря услышанному.
— Дима, ты сейчас серьёзно? — она почти рассмеялась от неожиданности, хотя смех прозвучал скорее нервно. — В шестьдесят два года у неё роман начался, и она из-за этого отказывается от внука, которого сама же просила привозить?
— Ну, она так сказала, да, — Дима опустился на стул, потирая лоб. — Я сам не знаю, как реагировать, если честно, сидел и слушал, а сказать ничего не мог.
— А как реагировать? — Марина повысила голос, поставив чашку на стол с громким стуком. — У нас билеты невозвратные! Мы через две недели улетаем! Что теперь, отпуск отменять из-за того, что твоей маме приспичило романы крутить?
— Марина, не начинай, — Дима нахмурился, вставая. — Она имеет право на личную жизнь, ей не восемнадцать, но и не сто лет, между прочим.
— Я не против личной жизни, — Марина бросила полотенце на стол и подошла к окну. — Я против того, что она нас поставила перед фактом за две недели до отпуска! Могла бы предупредить раньше, а не в последний момент, когда уже ничего исправить нельзя!
***
На следующий день, не находя себе покоя от злости, Марина позвонила свекрови сама, хотя Дима и просил её не горячиться и подождать хотя бы день.
— Галина Степановна, — начала она, стараясь звучать сдержанно, хотя голос дрожал от раздражения, — вы же сами каждый год предлагали взять Данила, я на вас рассчитывала, билеты уже не вернуть. А теперь получается, что ваш мужчина важнее внука?
— Марина, ну зачем ты так, — в голосе свекрови слышалась обида, смешанная со смущением и растерянностью. — Я имею право хоть раз в жизни пожить для себя. Данила я люблю, правда люблю, ты же знаешь, но не обязана каждое лето жертвовать всем ради вашего отпуска, как будто у меня своей жизни нет и быть не может.
— Обязаны не обязаны, а могли бы предупредить заранее, а не за две недели, — не унималась Марина, чувствуя, как злость нарастает с каждой секундой. — Мы теперь вообще без нормального отпуска остаёмся, потому что вам приспичило романы крутить в вашем возрасте.
