Кира же продолжала колдовать у плиты. Её волосы, аккуратно собранные утром, растрепались от жара духовки, макияж почти стёрся, а руки, ещё недавно ухоженные, теперь пахли луком и чесноком, а на пальцах виднелись следы от готовки — лак на ногтях требовал обновления. Она несколько раз порывалась привести себя в порядок перед приходом гостей, но каждый раз что-то отвлекало: то нужно было проверить пирог, то помочь дочке одеться, то ответить на звонок Вити, который уточнял по дороге домой, всё ли готово.
Когда за полчаса до назначенного времени она наконец смогла заглянуть в зеркало, то увидела уставшую женщину с покрасневшими от жара щеками, растрёпанной причёской и потрескавшимся на пальцах лаком. Быстро расчесав волосы и обновив помаду, она поняла, что времени на что-то большее уже не осталось — гости могли прийти в любую минуту, а нужно было ещё кое-что доделать.
Первыми пришли начальница Вити, статная женщина с идеальной укладкой, и её муж — солидный мужчина в дорогом костюме. За ними подтянулись главный бухгалтер с супругом, ещё несколько сотрудников отдела с жёнами или мужьями. Квартира быстро наполнилась голосами, смехом, ароматом духов и звоном бокалов.
Кира, встречая гостей, старалась держаться приветливо, хотя усталость давала о себе знать. Она помогала снимать пальто, провожала к столу, отвечала на вежливые расспросы. Гости, увидев накрытый стол, восхищённо ахали.
— Кира, это же настоящее произведение искусства! — воскликнула начальница, разглядывая закуски. — Вы сами всё готовили?
— Сама, — смущённо улыбнулась Кира.
— Невероятно! У меня бы никогда так красиво не получилось, — покачала головой главбух. — Витя, тебе повезло с женой.
Витя расплылся в довольной улыбке, принимая комплименты жене как собственную заслугу. Он усадил гостей, разлил напитки, начал произносить тосты за праздник, за присутствующих дам, за успехи компании. Вечер набирал обороты — разговоры становились громче, смех — искреннее, атмосфера — теплее.
Кира то и дело вставала из-за стола, чтобы принести очередное блюдо, подлить чай, убрать использованную посуду. Гости продолжали хвалить угощение — салаты получились свежими и оригинальными, мясо — сочным, выпечка — воздушной и ароматной. Каждый комментарий был для Киры маленькой наградой за бесконечные хлопоты последних дней.
Наступил момент, когда Витя решил произнести очередной тост — на этот раз специально за хозяйку дома.
— Друзья, — начал он, поднимая бокал, — давайте выпьем за женщину, благодаря которой этот вечер стал таким прекрасным. За мою жену, за её кулинарный талант!
Гости зааплодировали, поднимая бокалы навстречу Кире. Она смутилась, но улыбнулась, тронутая вниманием. И в этот момент, когда, казалось, вечер достиг апогея тепла и признательности, Витя, слегка захмелевший от выпитого вина, решил добавить ещё одну фразу — ту самую, что через мгновение изменит атмосферу всего праздника.
— Стол у тебя получился отменный, вот бы ещё и себя в порядок привела, — произнёс он, и в его голосе прозвучала нотка снисходительной насмешки, будто это была очередная забавная шутка для развлечения гостей.
Он рассмеялся, оглядываясь по сторонам в поисках поддержки, но вместо смеха встретил недоумённые взгляды и неловкую тишину. Кто-то из мужчин кашлянул, начальница нахмурилась, главбух опустила глаза в тарелку. Женщины за столом переглянулись между собой — во взглядах читалось нечто общее, узнаваемое, будто каждая из них хоть раз слышала подобное в свой адрес и знала, каково это.
Кира замерла на месте, чувствуя, как лицо заливает краска. Она прекрасно понимала, что выглядит не так безупречно, как хотела бы: причёска растрепалась от жара кухни, макияж стёрся за долгие часы готовки, а на пальцах виднелись следы работы, а не маникюра. Но она провела весь этот день, стараясь сделать праздник особенным именно для мужа, для его карьеры, для его коллег — и вот какую благодарность получила в ответ, при всех, при незнакомых людях, которых видела впервые в жизни.
