Валентина Петровна на этом фоне выглядела женщиной энергичной и очень уверенной в себе. Любила «громкие слова», любила давать советы, любила рассказывать, как надо жить правильно. В гости приходила всегда с видом хозяйки положения, хотя жила одна в старой трёшке на другом конце города и, по словам самой же Валентины Петровны, «давно всё тянула на себе».
Сначала Денис даже уважал её за эту хватку.
Потом понял, что хватка у неё была не только к жизни, но и к кошелькам окружающих.
***
Первый раз с такой просьбой Валентина Петровна позвонила Ане поздно вечером, когда Денис уже собирался идти в душ.
Аня сидела на кухне, слушала молча, потом побледнела и прикрыла телефон рукой.
— Денис, маме срочно надо помочь, — сказала она тихо. — У неё платёж по кредиту за ремонт, а денег не хватает. Сказала, если сегодня не внесёт, пойдут штрафы.
— Сколько?
— Двадцать шесть тысяч.
— На ремонт ванной? — уточнил он.
— Да.
Денис помолчал. Сумма была немаленькая, но не катастрофическая.
Он не стал спорить, перевёл деньги через десять минут, без лишних разговоров. Даже подумал, что, может быть, правильно сделал: семья должна помогать.
На следующий день Валентина Петровна позвонила дочери уже бодрее.
— Анечка, спасибо вам огромное. Прямо выручили. Я бы, конечно, и сама справилась, но раз уж такие времена...
Аня передала разговор мужу почти дословно.
Денис тогда не придал значения последней фразе. Зря.
***
Через месяц был уже другой повод.
— Мама говорит, что у неё платёж по машине, — сообщила Аня, стоя у плиты. — Там вроде бы немного, но иначе банк начислит пени.
— Какой машине? — Денис нахмурился. — У неё же машина старая, она говорила, что давно всё выплатила.
— Ну да. Она прошлой весной меняла коробку, брала кредит на ремонт.
— И сколько?
— Восемнадцать.
Он выдохнул.
— Аня, это уже второй раз. Мы вообще-то свою ипотеку платим.
— Я знаю. Но она же моя мама...
Денис тогда промолчал. Аня посмотрела на него виновато, и он, не желая устраивать сцену, опять перевёл деньги. Потом ещё раз. Потом ещё.
***
Через какое-то время схема стала рутинной.
Валентина Петровна никогда не просила деньги напрямую у зятя. Она звонила дочери, жаловалась на жизнь, на цены, на давление, на «совсем уже нечем дышать», а потом Аня приходила к Денису с осторожной, почти извиняющейся просьбой.
— Денис, там у мамы опять сложный месяц.
— Сколько?
— Сорок.
— На что теперь?
— На карту. И ещё у неё зубы.
— У неё зубы были в прошлом месяце.
— Там другое.
Денис сжимал зубы, переводил и всё яснее понимал: «помочь разово» уже давно превратилось в ежемесячную обязанность.
***
Однажды вечером Аня пришла домой позже обычного. Сын уже спал, Денис сидел с ноутбуком на кухне. Она поставила сумку, сняла куртку и вдруг сказала как бы между делом:
— Кстати, маме одобрили рассрочку на кофемашину.
Денис даже не сразу понял смысл сказанного.
— На что?
— На кофемашину. Она давно хотела хорошую, с капучинатором. Сказала, раз уж всё равно платит по частям, то хоть что-то себе приятное возьмёт.
Он оторвался от экрана.
— Подожди. Какую ещё рассрочку?
— Обычную. Там небольшой платёж, всего на год.
— Аня, ты сейчас серьёзно? — голос Дениса стал ниже. — Твоя мама просит нас закрывать ей кредиты, а сама берёт новую рассрочку на кофемашину?
Аня пожала плечами, но без прежней уверенности.
— Ну, она сказала, что это не совсем кредит. И что она тоже человек, ей хочется радости.
— Радости? За наш счёт?
— Денис...
— Нет, подожди. Мы уже оплатили ремонт, машину, зубы. Я что-то забыл?
Аня не ответила.
— Скажи честно, — продолжил он, — сколько ещё у неё таких «временных трудностей»?
— Я не знаю, — тихо сказала она.
***
У Валентины Петровны был ещё сын, Игорь, младший брат Ани. Он жил отдельно, работал в автосервисе и с матерью поддерживал связь ровно настолько, насколько это было удобно ему самому.
Именно Игорь первым невзначай сказал Денису при встрече:
— Слушай, а мамка у нас в последнее время вообще разошлась.
— В каком смысле? — спросил Денис.
