— А ты сама когда-нибудь сверяла даты? Место, где ты рожала? Хоть что-то проверяла?
Антонина Павловна закрыла лицо руками. Плечи затряслись, но без слёз — будто внутри уже не осталось влаги, только сухая, выжженная пустота.
— Я просто хотела, чтобы у меня был сын... Чтобы исправить то, что когда-то сделала...
Светлана опустилась рядом, обняла мать за плечи — впервые за весь разговор не как обвинитель, а как дочь.
— Мама. Может, у тебя действительно есть сын. А может, кто-то узнал твою историю и решил на ней нажиться. Но дачу мы уже не вернём. И сейчас важно одно — остановить это, пока он не вытянул из тебя последнее.
Телефон на столе снова зазвонил. Тот же номер.
Антонина Павловна вздрогнула, потянулась к трубке, но Светлана перехватила её руку.
— Не отвечай. Сначала проверим всё, что можно проверить. А уже потом решим, кто он тебе на самом деле.
Через неделю Светлана сидела в той же кухне с распечаткой из загса. Запрос она сделала по старым каналам, через знакомую в архиве — благо, работа юристом давала такие связи.
— Мама. Садись.
Антонина Павловна, осунувшаяся за эти дни, опустилась напротив.
— Мальчик, которого ты родила в девяносто шестом, умер во младенчестве. Через три месяца после рождения. Воспаление лёгких, тут запись есть.
В кухне стало тихо настолько, что было слышно, как капает вода из крана.
— Этого... этого не может быть...
— Может, мама. Тот, кто называет себя Игорем, узнал твою историю — возможно, от той самой подруги, которая вас «свела». И воспользовался твоей болью, твоим чувством вины, которое ты носила тридцать лет.
Антонина Павловна долго молчала, глядя на распечатку, не решаясь её коснуться.
— Я отдала ему дачу твоего отца... — прошептала она наконец. — Ради призрака.
— Мы подали заявление в полицию. Мошенничество в особо крупном размере, плюс злоупотребление доверием. Дачу, может, и не вернём, но хоть остановим его, пока он не нашёл следующую жертву.
Мать взяла со стола старую фотографию — отец на крыльце той самой дачи, молодой, улыбающийся, с молотком в руке.
— Я так хотела, чтобы у меня снова был кто-то... что не заметила, как меня же и обманули.
Светлана накрыла её руку своей.
— У тебя есть я, мама. Была всегда. Просто ты меня не замечала, пока искала того, кого давно нет.
Антонина Павловна впервые за весь этот кошмарный месяц улыбнулась — слабо, неуверенно, но искренне.
— Прости меня, Светик. За дачу. За молчание. За всё.
— Прощаю. Но в следующий раз, прежде чем решать судьбу нашей семьи в одиночку — позвони мне. Просто позвони.
Автор: Вероника Петровна
