— Тебе не обязательно ссориться. Просто перестань готовиться к их визитам, как к празднику. Не звала — не обязана накрывать стол. Хочешь чаю предложить — предложи то, что есть, без беготни в магазин. А если начинают распоряжаться твоим временем как своим — прямо говори, что у тебя планы.
Рая попробовала. В следующий раз, когда тётя позвонила и сказала, что заедет «на полчасика», Рая честно ответила, что у неё дедлайн и принять гостей сейчас неудобно. В трубке повисла пауза, а потом тётя, явно обиженная, сказала, что не ожидала такого отношения, и быстро попрощалась.
Через два дня Лена позвонила и со вздохом сообщила, что тётя обижена — мол, Рая зазналась, новую квартиру купила и теперь родню видеть не хочет.
— Я просто была занята, — попыталась объяснить Рая.
— Ну ты могла бы и подвинуть свои дела ради тёти, — упрекнула Лена. — Она же не каждый день к тебе ездит.
Рая повесила трубку с ощущением, что виновата, хотя умом понимала — вины тут нет. Это знакомое чувство сидело в ней с детства: бабушка всегда учила, что родню нужно принимать, угощать, не отказывать, даже если самой тяжело. «Семья — это святое», — повторяла бабушка, и Рая впитала это так глубоко, что даже спустя годы после её смерти продолжала жить по этим правилам, забывая спросить себя — а согласна ли она сама.
Конфликт назревал постепенно, как назревает гроза — сначала душно, потом тучи, а потом раскат грома, который кажется неожиданным только тем, кто не следил за небом.
В тот день Рая с самого утра была на нервах. Вечером она впервые за долгое время собиралась на вечеринку — Светлана позвала её на день рождения общей знакомой, обещала познакомить с интересными людьми, говорила, что Рае давно пора выходить из режима «дом-работа-магазин-дом». Рая купила новое платье, сделала укладку, настроение было приподнятым, почти праздничным.
И тут, в четыре часа дня, позвонила Лена.
— Мы с Игорем и Кариной едем мимо, — бодро сообщила сестра. — Решили заскочить, давно у тебя не были.
Рая взглянула на часы. До вечеринки оставалось несколько часов, ей нужно было ещё собраться, привести себя в порядок, морально настроиться.
— Лен, я сегодня не могу принять, — сказала она, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — У меня вечером планы.
— Да мы на часик всего! — отмахнулась Лена. — Игорь хотел у тебя футбол посмотреть, телевизор-то у тебя огромный. Карина по тебе соскучилась.
— Лена, правда, не сегодня…
Но трубку уже повесили. Рая поняла — они всё равно приедут. Так уже было не раз: её отказ воспринимали как формальность, как кокетство, которое легко преодолеть напором и улыбками.
Через сорок минут раздался звонок в дверь. На пороге стояли Лена, Игорь и Карина — нарядные, довольные, с пакетом из супермаркета, в котором, судя по очертаниям, были чипсы и сок для Карины.
— Привет! — Лена обняла сестру, проскользнула мимо неё в коридор, по-хозяйски снимая обувь. — Мы быстро, правда. Игорь только матч досмотрит.
Игорь уже направлялся в гостиную, где стоял Раин новый телевизор — гордость её ремонта, огромный, с прекрасным звуком. Карина тащила за собой рюкзак с игрушками, явно готовясь обосноваться надолго.
И тут что-то в Рае оборвалось. Она посмотрела на сестру, на зятя, который уже устроился на её диване и тянулся к пульту, на племянницу, доставашую из рюкзака кукол, и поняла — если она сейчас не остановит это, так будет всегда. Всю жизнь. Её квартира так и останется проходным двором, а её время — общим достоянием.
— Стоп, — сказала она негромко, но так, что все трое замерли. — Подождите.
Лена удивлённо обернулась.
— Что такое?
— Я говорила, что сегодня не могу принять гостей, — Рая встала в дверях гостиной, преграждая путь дальше. — У меня вечером мероприятие, я готовлюсь.
— Да брось, какое мероприятие, — Игорь махнул рукой с дивана, всё ещё держа пульт. — Мы на час, не больше.
— Игорь, выйди из гостиной, пожалуйста, — твёрдо сказала Рая.
Он удивлённо посмотрел на неё, потом на Лену, словно ища поддержки. Лена нахмурилась.
