Наталья тихо прошла в спальню и закрыла дверь.
***
Андрей женился в двадцать лет — быстро, как это бывает, когда обстоятельства торопят. Катя забеременела на втором курсе, расписались в марте, свадьбу сыграли в апреле — скромную, на сорок человек, в кафе за городом. Наталья с Виктором оплатили всё — зал, еду, платье невесты, кольца. Римма, мать Кати, внесла десять тысяч рублей и сказала, что больше не может — зарплата небольшая, живёт одна, «сами понимаете».
Они поняли. Не осудили. Главное — дети, а деньги дело наживное.
Катя оказалась девочкой тихой, домашней, старательной. Помогала по хозяйству, не капризничала, к свекрови относилась с уважением. Наталья постепенно привязалась к невестке — по-настоящему, не из обязанности. Думала: ничего, справимся. Молодые доучатся, встанут на ноги.
Про однушку Катя узнала случайно — Андрей упомянул вскользь, что родители квартиру сдают. Однушка была в соседнем районе — небольшая, купленная десять лет назад в ипотеку, которую они только три года как закрыли. Сдавали недорого, деньги шли на жизнь — не роскошествовали, просто чуть легче дышалось.
Катя рассказала маме. Так всё и началось.
***
Первый раз Римма приехала через две недели после того, как узнала. Привезла пирожные к чаю, была приветлива, много улыбалась. Но Наталья заметила — сватья поглядывала по сторонам иначе, чем раньше. Оценивающе как-то.
За чаем сказала — будто между прочим:
— Молодым, конечно, надо своё жильё. Это же понятно. Тяжело всем вместе.
— Тяжело, — согласилась Наталья. — Но пока учатся — потерпим.
— Ну да, — сказала Римма. И улыбнулась.
Через неделю позвонила.
— Наталья, я хотела спросить. Вы квартиру сдаёте — зачем она вам, эта аренда? Деньги небольшие, а хлопот сколько. Пусть бы дети жили.
— Римма, квартира — это наши накопления. Мы её для себя бережём.
— Для себя, — повторила Римма. — А для внука жалко?
— Внук ещё не родился.
— Скоро родится.
Наталья сказала, что подумает, и повесила трубку. Мужу рассказала вечером. Виктор помолчал и сказал коротко:
— Квартиру не отдадим.
— Я понимаю. Но как ей объяснить?
— Никак. Некоторые вещи не объясняются.
***
Римма объяснений ждать не стала. Приехала в воскресенье — когда все были дома, за обедом. Наталья, Виктор, Андрей, Катя. Все вместе, за одним столом.
Посидели, поговорили о том о сём. Потом Римма поставила чашку, огляделась — и сказала спокойно, как говорят о давно решённом:
— Наталья Сергеевна, Виктор Павлович. Я хотела поговорить серьёзно. Вы люди обеспеченные — две квартиры, оба работаете. А я мать-одиночка, всю жизнь одна тянула Катю, мне никто не помогал. Несправедливо как-то получается — у вас лишнее жильё стоит, а моя дочь с ребёнком на руках будет жить впятером в тесноте.
За столом стало тихо. Андрей смотрел в тарелку. Катя покраснела.
Виктор отложил вилку. Наталья почувствовала, как внутри что-то напрягается.
— Римма, — сказала она ровно, — квартира не лишняя. Это наши накопления на старость.
— Ну какая старость, вы ещё молодые.
— Нам по сорок восемь. Пенсия через двенадцать лет. Доход от квартиры — это наша подушка безопасности.
— Подушка, — повторила Римма с лёгкой иронией. — А для внука подушки нет?
— Внук будет жить здесь. Мы никого не гоним.
— Здесь — это в двухкомнатной, впятером? — Римма посмотрела на Катин живот. — Это нормально, по-вашему?
— Пока учатся — да. После диплома Андрей будет работать. Поможем с первым взносом на ипотеку.
— С первым взносом! — Римма засмеялась — не весело, а как-то горько. — Когда это будет, этот диплом. Ещё три года. А ребёнок уже есть.
— Так получилось, — сказал Виктор коротко.
Римма посмотрела на него.
— Виктор Павлович, вы же отец. Вы же понимаете — ребёнок должен расти в нормальных условиях.
— Он будет расти в нормальных условиях. Здесь нормальные условия.
— Здесь чужой дом.
— Здесь дом его отца.
Снова тишина. Катя смотрела в окно. Андрей поднял голову, посмотрел на мать, потом на тёщу — и снова опустил глаза.
Римма встала, поблагодарила за обед и уехала.
***
