— Костя. — Нина Васильевна посмотрела на зятя. — Я этот пирог в семь утра поставила.
— Ну и что? Никуда не денется. Вот поедим нормально, потом чай попьём.
Лариса уже несла из машины ещё один пакет. Достала оттуда кетчуп, пластиковые вилки, упаковку влажных салфеток и — Нина Васильевна прищурилась — пакет с чипсами.
— Вы чипсы на природу привезли?
— Мам, ну это пока мясо жарится, чтоб не скучать.
— А свёкла моя, значит, не подходит?
— Ну мам, какая свёкла, мы шашлык едем делать, а не в столовую…
Нина Васильевна помолчала. Потом взяла свою тарелку со свёклой и отнесла обратно в дом. Поставила в холодильник. Вернулась, села на крыльцо чуть в стороне.
Вика опустилась на складной стул рядом со Стасом и сказала куда-то в телефон:
— Слушай, тут реально мило. Деревенский шик, я такое люблю.
Нина Васильевна покосилась на неё. Деревенский шик. Тридцать лет она этот участок поднимала. Муж ещё живой был, когда они первый колышек вбивали.
— Нина Васильна! — позвал Костя от мангала. — У вас воды нет, руки сполоснуть?
— Колонка у калитки.
— А шланг?
— За домом.
— А длинный?
— Какой есть.
Костя потопал за дом. Нина Васильевна посмотрела на Ларису. Та смеялась над чем-то в телефоне.
— Лар.
— А?
— Ты обещала помочь с помидорами.
— Мам, ну сегодня люди приехали…
— Вижу, что приехали.
— Ну давай завтра, я останусь, сделаем всё.
— Вы завтра тоже остаётесь?
— Ну… не знаю, как получится.
Нина Васильевна кивнула. Встала. Пошла к своим помидорам сама — взяла лейку, открыла кран у бочки.
За спиной Лёха с Димоном уже что-то бурно обсуждали, Вика хохотала, Костя гремел мангалом. Пахло дымом и маринованным мясом.
Она поливала помидоры и думала, что пирог, пожалуй, можно было не печь.
Мясо подгорело с одной стороны.
Костя этого не заметил — он как раз спорил с Лёхой про какой-то футбол. Нина Васильевна заметила. Подошла, молча перевернула решётку щипцами, которые лежали рядом без дела.
— О, Нина Васильна, во! — одобрил Димон. — Вы прям мастер!
— Я тридцать лет на этой даче готовлю, — сказала она ровно. — Поневоле научишься.
— Ну вот и отлично! — Костя подхватил тему с видом человека, которому только что крупно повезло. — Нина Васильна, может, вы за мангалом присмотрите? У вас лучше получается, а мы пока…
— Пока что?
— Ну… в карты сыграем. Лёха колоду взял.
Нина Васильевна медленно положила щипцы на край мангала.
— Костя. Ты меня позвал шашлык жарить?
— Да не позвал, просто…
— Просто что?
Лариса встряла между ними, как всегда.
— Мам, ну никто тебя не звал, само получилось. Не хочешь — не стой.
— Само получилось. — Нина Васильевна повторила это тихо, без интонации. — Само получилось, что вы шестером приехали, мангал на клубнику поставили, календулу колесом примяли и теперь в карты садитесь.
— Да что ты к календуле прицепилась! — Лариса повысила голос. — Цветочки ей жалко! Люди приехали, отдохнуть хотят, а ты со своей клумбой!
— Это моя дача, Лариса.
— Ну твоя, твоя! И что теперь, нельзя сюда приехать?!
— Приехать можно. Предупредить нормально — тоже можно. Спросить — можно ли привезти шестерых человек — тоже, знаешь, можно было.
Вика на своём складном стуле тихонько отодвинулась. Стас поднял взгляд от телефона, оценил обстановку и снова уткнулся в экран.
— Нина Васильна, — начал Костя примирительно, — ну вы не обижайтесь, мы же…
— Я не обижаюсь. — Она подняла щипцы, перевернула ещё один кусок. — Я просто понимаю, как оно есть.
— Как — есть?
— А вот так. Позвонили, сказали «заедем помочь». Я пирог спекла, свёклу сварила, встала в семь утра. А вы привезли компанию, мясо и карты. Помощи ноль. Огород — в дыму.
— Да какой дым, нормальный дым, шашлычный…
— Костя, у меня вон та яблоня каждый год белокрылкой болеет. Я её всё лето опрыскиваю. Теперь ещё дымом окуривать будем?
— Нина Васильна, белокрылку дым не берёт…
— Зато нервы берёт. Мои нервы.
Лариса фыркнула.
— Мам, ну хватит уже, а? Праздник портишь.
— Какой праздник, Лариса? У кого праздник?
— Ну у всех! Лето, природа, люди собрались…
