К восьми часам вечера жара спала, сменившись приятной прохладой. Между соснами зажглись гирлянды из теплых желтых лампочек.
Я только что принесла из кухни вторую партию горячих закусок и присела на краешек стула в самом конце стола, рядом со свекровью, Анной Васильевной. Ноги гудели так, словно я пробежала марафон.
– Надя, а почему мясо на той стороне стола уже остыло? – негромко, но требовательно спросила Анна Васильевна, даже не взглянув на меня. – Игорю нужно погорячее подавать, он любит с пылу с жару.
– Сейчас подогрею, – тихо ответила я, собираясь снова встать.
В этот момент поднялся Игорь с бокалом дорогого виски в руке. Гости затихли. Он обвел присутствующих довольным взором.
– Друзья! – громко начал Игорь. – Я безумно рад видеть каждого из вас в нашем доме. Этот дом, этот бизнес, этот статус – результат моей долгой и упорной работы. Мужчина должен уметь зарабатывать, должен уметь строить и обеспечивать. И я рад, что у меня это получается.
Раздались одобрительные аплодисменты, мужчины закивали. Игорь перевел взгляд на меня. Я улыбнулась ему, ожидая привычных дежурных слов благодарности за организацию праздника. Но алкоголь и избыток внимания, видимо, окончательно лишили его тормозов.
– Конечно, ты прав, сынок! – выкрикнул его отец, Олег Петрович. – Но без надежного тыла никуда! Спасибо твоей хозяйке за такой стол!
Игорь пренебрежительно усмехнулся, покачал бокалом и громко, так, чтобы слышал каждый, произнес:
– Папа, ну какая она хозяйка? Давайте смотреть правде в глаза. Хозяйка – это та, которая принимает решения, которая имеет вес, которая вдохновляет на подвиги. А Надя у меня – не хозяйка. Она исполнительная, хорошая, бесплатная служанка. Постирать, убрать, приготовить, подать, за гостями поухаживать – вот ее уровень. И справляется она с этим отлично, как видите. Так что давайте выпьем за мой правильный выбор персонала!
В воздухе повисла звенящая тишина. Смешок Олега Петровича был неуместен. Лариса испуганно посмотрела на мужа, кто-то из бизнес-партнеров отвел глаза от услышанного.
Я смотрела на Игоря. Он улыбался – широкой, сытой, уверенной в своей безнаказанности улыбкой. Он был убежден, что я, как обычно, проглочу обиду и пойду менять тарелки, чтобы не портить ему «великий день». В его картине мира я никуда не могла деться из этого золоченого загородного дома.
***
Внутри меня что-то оглушительно хрустнуло. Ни обиды, ни подступающих слез. Только полная, ледяная пустота. Десять лет брака. Десять лет отказов от собственных амбиций, бесконечной глажки рубашек, подстраивания под его настроение и кулинарные капризы. И все это ради того, чтобы стать «удачным выбором персонала» на глазах у гостей.
Я медленно встала. Стул негромко скрипнул по деревянному настилу веранды. Все взгляды тут же скрестились на мне. Игорь приподнял бровь, в его глазах промелькнуло секундное недоумение, тут же сменившееся привычным раздражением: мол, не вздумай устраивать сцену.
Я не стала устраивать сцену. Не кричала, не плакала и не бросала в него бокал.
– Приятного вечера, – спокойно и отчетливо произнесла я, глядя мужу прямо в глаза.
Развернулась и пошла в дом уверенным шагом. Сзади донесся неловкий гул – кто-то попытался разрядить обстановку шуткой, но вышло плохо.
Я поднялась на второй этаж в спальню. Времени на сборы было мало, да и забирать кучу вещей не хотелось. Достала из шкафа небольшой спортивный рюкзак, бросила туда джинсы, пару футболок, кроссовки и смену белья. На туалетном столике лежали паспорт и документы на машину – небольшой хэтчбек, который Игорь подарил мне три года назад. Автомобиль был оформлен на мою маму – единственное мудрое решение, на котором я тогда настояла.
Я сняла с пальца обручальное кольцо. Оно скользнуло по коже легко, словно само хотело исчезнуть. Положила его в самую середину пустой двуспальной кровати.
