Публикация от 29 июня 2026

Александр Сладков: Самый главный вопрос – это защита от беспилотных летательных аппаратов, от дронов. И подразделений наших, и тыловых районов. Андрей Белоусов: Ситуация меняется каждые два месяца, примерно. Два-три месяца ситуация меняется. Во всех группировках выстроена и эшелонированная система защиты тактических перехватчиков. Мобильные огневые группы, вооруженные, прежде всего, ФПИ-перехватчиками. Это сейчас мы активно внедряем. Примерно начиная с апреля месяца, начали активно создавать единую информационную среду для повышения ситуационной осведомленности. Значит... У меня сейчас жесткое совершенно условие, что не существует РЛС, если ее не видно в общей системе. У нас стало внедряться активно, начиная с тактического звена и дальше, программное обеспечение, которое позволяет на тактическом уровне определять цели, видеть всю обстановку, управлять боем и так далее. Большое количество планшетов уже выдано, непосредственно расчетам, командирам расчетов и в боевые машины. То есть все это увязываем в единственную систему - боевую машину, мобильную огневую группу, пункты управления РЛС. Александр Сладков: Искусственный интеллект. Андрей Белоусов: Искусственный интеллект, в основном, применяется в двух ипостасях. Первое – это все, что касается распознавания образов и автозахват цели, это раз. И второе – это навигация. Нейросети должны обучаться. Для этого мы сейчас активно внедряем DC везде, и создаем витрину данных. Ее создали уже, просто она сейчас наполняется из DC, куда сейчас все сбрасывают все данные DC, это внедряется во все группировки. Большой куст искусственного интеллекта – это поддержка принятия решений. Мы тоже сейчас активно этим занимаемся. Я имею в виду в ПВО. Это один из семи проектов, которые мы должны реализовать до конца этого года. Будем делать это вместе с рядом гражданских компаний, по крайней мере, с одной. Мы все это сейчас активно развиваем, и результат должен быть реализован к ноябрю месяцу. Войска беспилотных систем - там не расчеты воюют, там воюют подразделения. Подразделениям ставятся задачи изолировать район, перерезать пути снабжения. Вот они этим начинают заниматься. У них эффективность применения дронов, по данным DC, примерно в три раза выше, чем у обычных расчетов. Олег Шишкин: Андрей Рэмович, Шишкин Первый канал. Позвольте пару соображений о развитии темы, которую Илья Лядвин предложил насчет НТРК «Курьер». Конечно, производитель должен устранять недостатки своей техники, это понятно. Но дело в том, что ситуация на фронте с теми же самыми роботизированными платформами, как и с другими беспилотниками, настолько быстро и динамично меняется, что оборонка, во-первых… не всегда успевает за такими переменами. Во-вторых, все-таки нет универсального решения для боевых задач. Та же самая «Депеша», роботизированная платформа, ее умельцы в тех же самых гаражах, этих полевых лабораториях настраивают для выполнения конкретной боевой задачи. Андрей Белоусов: Первое, что касается вот этих вот, как вы их назвали, лабораторий, практически в каждой более-менее крупной части, уж в дивизиях-то точно, в ТЭЧ эта работа налажена на потоке. Более того, мы ее поддерживаем, и уже я за свою бытность министром дважды увеличивал финансирование ТЭЧ, именно для того, чтобы они закупали комплектующие, запчасти, 3D-принтеры, расходные материалы для того, чтобы дорабатывать технику под себя, которая им приходит. Это абсолютно нормальная история. Абсолютно нормальная. А что касается НРТК, то она еще и необходимая.