Всю жизнь я спрашивала разрешения. Не напрямую, конечно. Я не говорила: «Мама, можно я отдохну?» или «Милый, разреши мне поехать». Я делала это иначе. Смотрела в глаза и искала одобрение. Выбирала платье, в котором он на меня посмотрит благосклонно. Брала отпуск в те даты, когда ему удобно. Молчала, если он не готов обсуждать мои желания. Я даже уставала как-то виновато. Как будто моя усталость — это неудобство для окружающих.
И самое странное — никто у меня этого разрешения не требовал. Я сама себе его не давала. Внутри сидел строгий контролёр, который следил, чтобы я не высовывалась, не хотела лишнего, не занимала слишком много места. Я годами жила в этом режиме. А потом однажды поняла: я не знаю, чего хочу. Не в смысле ужина. А вообще. По жизни. Потому что привыкла хотеть то, что одобрят.
Первое, что я себе разрешила — это злиться. Не орать, не скандалить, а просто признать: да, меня это бесит. И не извиняться за это. Следующее — не отвечать сразу. Ни на сообщения, ни на просьбы, ни на звонки. Брать паузу. Думать. Хочу ли я? Надо ли мне это? И только потом решать. Это оказалось труднее, чем кажется. Потому что мир привык, что я быстрая, удобная, всегда доступная. И когда я стала медленнее, кто-то обиделся. Но это уже их проблема. Не моя.
Теперь я учусь хотеть. Вслух. Без оглядки. Это непривычно, как новая обувь. Жмёт, но разнашивается. И знаете, чем дальше, тем меньше мне нужно чужое разрешение. Я сама себе его выдаю.
