🪦 Кладбищенский маньяк: убийца, который держал Уфу в страхе почти год
У криминальной истории Уфы есть глава, которую до сих пор вспоминают шёпотом. Середина 70-х. Овраги у нынешнего Телецентра, Сергиевское кладбище, тёмные проходы Кировского района — всё это стало местом, где пропадало чувство безопасности.
26-летний Ринат Валеев на первый взгляд не вызывал вопросов. Аккуратные черты лица, семья, двое детей, работа водителем коммунального самосвала. Утром — обычный парень, ночью — маньяк. Около сотни нападений, по его же словам.
🌫 Как это начиналось и почему его не остановили сразу
С 1974 года он выходил «на охоту». Подходил сзади, бил по голове палкой, тащил женщин в кусты или овраги. Там всё происходило быстро и одинаково жестоко: избиение, насилие, удушение шарфами или колготками.
Остановить его могли ещё в самом начале — но цепочка случайностей и равнодушия сыграла в его пользу.
• Первый случай произошёл прямо на кладбище. Женщина кричала, её слышали прохожие. Люди проходили мимо.
• Потом — тело Ольги Никишовой. Причину смерти списали на «переохлаждение», хотя версия не выдерживала никакой проверки.
• Дальше была Наталья Морозова. Она выжила, запомнила часть деталей, позже указала на случайного мужчину — и по ошибке в деле оказался невиновный Рустам Шарипов. Его посадили на 13 лет. Позднее в деле выявили судебную ошибку, и приговор пересмотрели.
👢 Деталь, которая его выдавала
Он забирал у жертв украшения и обувь. Иногда просто снимал с ног сапоги и уносил с собой, как трофей.
Весной 1975-го после нападения на двух подруг на Сергиевском кладбище одна девушка выжила, но потеряла память и стала инвалидом. Пропали и её сапоги — дефицитная советская пара.
Позже выяснится: обувь он спрятал под кузовом своего самосвала. Просто возил с собой.
🦊 Как его взяли
После убийства Тони Бессарабовой, приехавшей в Уфу по комсомольской путёвке, в городе начали работать иначе. Решили проверять не только версии, но и саму улицу.
Оперативница Виктория несколько ночей подряд ходила по тёмным участкам города. Её страховали сотрудники милиции. Один из прохожих спугнул возможного преследователя — и дело едва не рассыпалось.
Но инспектор уголовного розыска Ринат Мухаметшин предложил вернуться туда, где нашли тело. И не ошибся: у забора в темноте справлял нужду человек, который и оказался Валеевым.
На допросах он держался спокойно. Слишком спокойно. Говорил про ночной ремонт самосвала и считал, что у него всё сходится.
Тогда начальник Кировского отдела Михаил Барыкин разыграл игру.
Он взял пару сапог погибшей, положил на стол, накрыл газетой.
Во время допроса «случайно» сдвинул её локтем.
Валеев увидел обувь — и побледнел. Решил, что у него дома уже прошел обыск, и нашли те самые сапоги — которые он подарил жене. И тогда он начал говорить.
❄️ Что он рассказал дальше
Он описал, как складывал тела в кузов, как вёз их к реке, как сбрасывал на лёд Белой вместе со снегом. Зимой это выглядело как обычная уборка территории. Весной всё исчезало в воде.
Причину называл одну: детскую обиду на мать, которая копилась годами. Его признали вменяемым и вынесли высшую меру.
Пока он ждал исполнения приговора, пытался тянуть время — писал обращения, а заодно выдавал новые места, где могли быть тела. Постепенно, словно получая удовольствие от ситуации.
Некоторые пострадавшие отказывались приходить в суд. Даже на закрытые заседания.
5 июля 1977 года его вывели в коридор следственного изолятора — того самого «Гоголевского тупика». Формально — для уведомления об отказе в помиловании.
Через несколько секунд прозвучал выстрел — единственно возможное в те времена решение.
💬 А вы слышали об этом громком деле нашего города?
#хроникибашкирии
