У Галины Петровны был миллион. Не где-нибудь в шкафу под бельем, а в банке. Миллион! Неприкосновенный, собранный за долгую жизнь, в которой было больше отказов, чем радостей, больше экономии, чем трат.
Дочь, Ольга, знала про этот миллион. Знала давно, и миллион стоял между ними, как стеклянная стена: вроде бы все видно, но не дотронуться. Ольга приходила к матери по выходным, приносила продукты, иногда оставалась на чай, слушала про больные ноги, про соседку, которая «совсем совесть потеряла», про подруг, которые «уже там», и уходила с ощущением, что разговаривала с человеком, живущим в другом измерении.
А у Оли было свое измерение. Однокомнатная квартира, в которой ютились втроем: она, муж Дмитрий и дочка Настя, которой уже исполнилось четырнадцать. Четырнадцать лет в одной комнате с родителями. Четырнадцать лет без своего угла, без возможности закрыть дверь и остаться одной.
Дмитрий работал в автомастерской, получал немного, но руки у него были золотые. И если бы не эти руки, они бы давно уже пошли по миру. Оля работала в небольшой фирме, отвечала на телефонные звонки.
