Аня просто листала ленту, когда увидела её. Экран телефона светился анкетой с базы данных – детские глаза смотрели прямо в душу. Девочка с двумя косичками, смуглая кожа, имя, в котором слышался ветер степей и северных рек – Саване. Что-то было родное в этом взгляде, отчего сразу сжалось сердце.
– Сёма, иди сюда, – позвала она мужа.
Семён заглянул через плечо жены, изучил анкету: возраст, имя, национальность. И тихо, как он это умел, отрезал:
– Нет, Ань. Даже не думай.
Она успела заметить, как он отвёл взгляд – быстрый, скользящий, почти испуганный.
Несколько месяцев они ходили в школу приёмных родителей, несколько месяцев собирали документы, слушали лекции о психологии сирот, о том, как важно принимать ребёнка целиком, со всем его прошлым. Их родному сыну Егорке исполнилось восемь, и он давно просил сестрёнку. Аня больше не могла родить – операция перечеркнула эту возможность жирной чёрной линией. Но материнское сердце не слушало врачей. Оно всё равно распахивалось навстречу той, чьи глаза застыли на фотографии в телефоне.
