-Я не пойму, Кать, тебе что, хлеба пацану жалко? Или супа тарелку? Объел он тебя, или как?
- Да не объел, Юль, просто это как-то... Неправильно, наверное. Вдруг у них в семье проблемы, а мы, взрослые, получается, знаем, и бездействуем.
Юля на слова сестры только усмехнулась, мол, ну ты, как обычно, всё преувеличиваешь. Я тебя умоляю, сестра, не выдумывай проблему там, где ее нет. Ну попросил у тебя ребенок хлеба, так что теперь, сразу семью в маргиналы записывать? А если жалко хлеба, так не давай, чтобы потом не плакаться. Хлеба Кате было не жалко, да и в маргиналы она никого не записывала. И не плакалась. Просто поделилась с сестрой своими мыслями. Это как-то не нормально, что чужой, посторонний ребёнок изо дня в день приходит к ней, Кате, и просит хлеба. Вроде и одет нормально, хоть и старенькие вещи, но чистые, но вот этот хлеб никак не давал Кате покоя. И глаза ребёнка этого. Такие напуганные, словно у загнанного зверька.
Когда мальчик впервые попросил хлеба, Катя даже внимания не обратила.
