Истории из жизни
MAX ·
Я улыбнулась так, как учатся улыбаться женщины моего возраста, когда внутри у них всё кричит.
— Давай не будем спешить. У нас есть время.
Он потянулся к моей руке.
…
— Тётя Мэгги, уже почти полночь, — ответила она полусонным голосом.
— Мне нужно поговорить. О Ричарде.
Я рассказала ей всё. Комплименты моему дому. Вопросы о моих сбережениях. То, как блуждал его взгляд в ресторанах. Та крошечная, в полсекунды, перемена в его лице всякий раз, когда разговор заходил о деньгах.
На том конце повисло долгое молчание.
— Тётя Мэгги, я тебя люблю. Но тебя ведь так сильно обжигали раньше.
— Может, и накручиваю, — сказала я. — Поэтому мне и нужна помощь, чтобы убедиться.
— О чём ты?
— Я хочу его проверить. Один раз. Одна чашка кофе. И тогда я буду знать.
— Проверить как?
— Я скажу ему, что у меня есть дочь, о которой я никогда не упоминала. Двадцати пяти лет. Хочу, чтобы ею стала ты.
Она рассмеялась.
— Ты хочешь, чтобы я притворилась твоим ребёнком?
— Всего на час. Зови меня мамой. Сиди с нами. Наблюдай за ним. Расскажи, что увидишь.
Её смех угас.
— Хорошо. Но, тётя Мэгги, когда окажется, что это всё пустое, ты должна пообещать мне, что позволишь себе быть счастливой.
Я сказала Ричарду об этом на следующий вечер, за вторым бокалом вина в моей гостиной. Я говорила мягко, почти виновато.
— Есть кое-что, о чём я тебе никогда не рассказывала. Прежде чем мы поженимся, ты должен знать. У меня есть дочь.
Что-то скользнуло по его лицу — лишь на миг. Улыбка застыла, взгляд замер, а затем всё вернулось на место, будто опустился занавес.
— Дочь? Мэгги, зачем тебе было это скрывать?
— Ей двадцать пять. Мы поссорились много лет назад. Сейчас снова начали общаться.
Его плечи опустились на полдюйма — я видела это.
— Из-за чего вы поссорились?
— Это сложно. Старые раны. Не хотелось бы вдаваться в это сегодня.
— А она знает обо мне? О нас?
— Немного. Пока не всё.
— Как её зовут?
— Хлоя, — сказала я.
— Хлоя. — Он осторожно попробовал имя на вкус. — Двадцать пять, — повторил он, почти про себя. — Значит, взрослая. Самостоятельная.
— Да.
— Что ж. — Теперь он улыбнулся в полную силу. — Это чудесная новость. Я был бы рад с ней познакомиться.
Я налила себе ещё вина — просто чтобы занять чем-то руки.
— Как насчёт субботы? Кофе. Только мы втроём.
…
В ту субботу я просидела в машине на парковке у кофейни целых десять минут, прежде чем заставила себя выйти. Через окно я смотрела, как Ричард вошёл, окинул взглядом зал и выбрал столик в глубине. Он дважды поправил воротник.
Машина Хлои припарковалась рядом с моей. Она постучала по стеклу.
— Готова?
Я не была готова. Но всё равно кивнула.
— Что бы там ни случилось, — тихо сказала я, — это либо спасёт меня, либо освободит.
Она сжала моё плечо и подождала, пока я войду первой.
Я посидела ещё мгновение, вцепившись в руль, и прошептала себе, что вот-вот узнаю, за кого едва не вышла замуж.
Несколько минут спустя Хлоя вошла в дверь — точно по сигналу, волосы свободно лежали на плечах, на губах уже играла мягкая улыбка. Она пересекла кофейню и наклонилась, чтобы меня обнять.
Ричард вскочил так быстро, что его стул скрипнул по полу. Что-то включилось за его глазами, и вперёд шагнула совсем другая его версия.
— Ричард, это Хлоя.
— Так вы и есть та самая знаменитая дочь, — сказал он, сам отодвигая ей стул. — Ваша мама не говорила, что вы такая прелесть.
Хлоя вежливо рассмеялась и села. Я попыталась поймать её взгляд, но Ричард уже наклонился к ней, локти на столе, всем корпусом отвернувшись от меня.
— Чем вы занимаетесь, Хлоя? Ваша мама была так скрытна на ваш счёт.
— Я работаю в маркетинге, — сказала она.
— Маркетинг. Умная девушка. Уверен, вы в этом блестящи.
— Ричард, я как раз рассказывала Хлое, как мы с тобой познакомились на том вечере.
