Истории из жизни
MAX ·
— На выпускной не приходи, — объявила классная руководительница. Она не знала, кто через 10 лет остановит её подлог
Ксения услышала своё имя только после того, как Лидия Павловна закрыла журнал.
— Орлова получит аттестат днём, через канцелярию. На выпускной не приходи.
Ручка щёлкнула о стол. В кабинете химии пахло мелом и мокрыми тряпками. За окнами гремел майский дождь, а на первой парте Лариса прикрыла ладонью улыбку.
— Почему? — спросил Андрей Ковалёв.
Классная руководительница подняла глаза. Серый жакет сидел на ней без единой складки, волосы держались под лаком.
— Потому что выпускной оплачивают родители. На банкет приглашены почётные гости. Мы не можем превращать торжество в сборище людей, которые даже одежду себе подобрать не в состоянии.
Ксения спрятала пальцы в длинные рукава зелёного свитера. Его отдала соседка вместе с пакетом детских вещей. На локте оставалось тёмное пятно, которое не брало хозяйственное мыло.
— Я не собиралась приходить, — сказала она.
— Вот и хорошо. Без обид и сцен.
Лариса тихо фыркнула. Кто-то на среднем ряду подхватил. Андрей отодвинул стул.
— Тогда вычеркните и меня.
Лидия Павловна поставила ладонь на журнал.
— Не говори глупостей. Твой отец оплатил аренду ресторана.
— Он оплатил праздник для класса, а не ваше право делить людей на подходящих и неподходящих.
— Сядь.
— Нет.
Андрей вышел, не хлопнув дверью. От этого его уход выглядел ещё серьёзнее. Ксения досидела до звонка, сложила тетради в матерчатую сумку и пошла к выходу, не поднимая головы.
На крыльце её догнали.
— Ксения, постой.
Она спустилась на две ступени и остановилась.
— Зачем ты это устроил?
— Потому что она перешла границу.
— Десять лет переходила. Сегодня заметил?
Андрей сжал ремень рюкзака.
— Сегодня смог встать.
— Тебе завтра не придётся возвращаться к ней и забирать аттестат через чёрный ход.
— Я могу пойти с тобой.
— Не надо.
Ксения обошла его. Под подошвой хрустнул кусок штукатурки, отвалившийся от крыльца. Ей хотелось, чтобы Андрей не видел ни свитера, ни стоптанных ботинок, ни того, как она пересчитывает мелочь на автобус.
Дома мать спала на кухне, положив щёку на клеёнку. Рядом стояла чашка с мутным напитком. Отец сидел у окна и разбирал старый будильник. До закрытия часового завода Степан Орлов настраивал станки. Теперь он разгружал вагоны на оптовой базе и иногда чинил часы соседям.
— Ковалёв меня у магазина дождался, — сказал он. — Рассказал про учительницу.
Ксения бросила сумку на кровать.
— Лучше бы молчал.
— Ты заявление в техникум заполнила?
— Передумала.
Отец снял очки и протёр их краем рубашки.
— Из-за денег?
— Из-за здравого смысла. На фабрике нужны упаковщицы. Через месяц будет зарплата.
— А через год?
— Не знаю.
— Я знаю. Будешь приходить домой с ватой в волосах и ненавидеть каждое платье, которое не успела сшить.
Ксения открыла шкаф и начала перекладывать вещи, хотя искать там было нечего.
— Ты предлагаешь мне купить билет на что?
Степан достал из-под стола жестяную коробку из-под чая. Внутри лежали смятые купюры. Некоторые были склеены тонкими полосками бумаги.
— Копил три года.
— Откуда?
— Брал ночные смены. Чинил часы. Мать не знает.
Ксения пересчитала деньги дважды. На дорогу, общежитие и питание хватало. На ткань для вступительной работы — нет.
— Всё равно мало.
Отец посмотрел на бордовую штору, закрывавшую половину окна.
— В сундуке вторая. Сошьёшь из неё?
— Она выгорела по краю.
— Отрежь край.
— Ткань тяжёлая.
— Тогда придумай, куда деть тяжесть.
До рассвета они работали молча. Степан разобрал старую ножную машинку, почистил челнок и вырезал новый ремень из кожаной ручки чемодана. Ксения распорола запасную штору, разложила её на полу и отметила мелом детали.
Она ошиблась с проймой. Бордовая ткань уже была разрезана, запаса не осталось. Ксения села на пол и прижала ладони к лицу.
— Всё. Испортила.
Отец поднял обрезки.
— Здесь хватит на две вставки.
— Будет видно.
— Пусть видно. Главное, чтобы выглядело намеренно.
