Публикация от 8 ноября 2026

Для приличия они с женой пробыли на этом празднике тщеславия еще два часа. Когда музыка стала громче, а гости пьянее, Сергей взял Ирину за руку. — Поехали домой, Ириш. Они уже были у выхода и надевали верхнюю одежду, когда Дмитрий вдруг вынырнул из коридора. Он подошел к брату вплотную. От него пахло дорогим коньяком. Он наклонился к уху Сергея и тихо, но предельно отчетливо прошептал: — Слушай, брат. Тут такое дело… Моя прислуга видела, как твоя жена там у столов крутилась. Уплетала угощения одно за другим. Икра, рыба… Это все очень дорого стоит. Ты бы перевел мне тысяч десять за ваш ужин. Тем более, вы должны быть благодарны, что я вообще позвал вас на такое светское мероприятие. Хоть поели по-человечески. Сергей оцепенел. У него буквально округлились глаза. Он посмотрел на брата, пытаясь найти в его взгляде хоть намек на шутку. Но Дмитрий смотрел серьезно, нагло, свысока. В этот момент внутри Сергея что-то надломилось. Желание съездить брату по холеной челюсти было настолько сильным, что у него зачесались руки. Но он был врачом. Он умел держать себя в руках в самых критических ситуациях. А еще Сергей был слишком горд, чтобы что-то объяснять или оправдываться за то, что Ирочка съела две тарталетки. Метать бисер перед этим существом, которое когда-то было его братом, он не собирался. — Хорошо, Дима. Я переведу, — спокойным голосом ответил Сергей. — Спасибо за гостеприимство. По дороге домой в машине повисла тишина. Только был слышен шорох шин по мокрому асфальту. Сергей сжимал руль. Наконец, он не выдержал и рассказал обо всем Ирине. Ирина в ужасе уставилась на мужа. В ее огромных глазах заблестели слезы — слезы жгучей, несправедливой обиды и унижения. — Сережа… Да как он мог? Я почти ничего не ела! Я съела кусочек сыра и два канапе с рыбой! Мне кусок в горло не лез под взглядами всех этих людей! Какая наглость… — Я знаю, родная. Я знаю, — глухо ответил Сергей. — Дело не в тебе. Дело в том, что деньги вытеснили душу моего брата… Вернувшись в свою тесную, но такую родную квартиру, Сергей молча достал телефон, открыл банковское приложение и перевел Дмитрию десять тысяч рублей с припиской: «За ужин. Ни в чем себе не отказывай». На карте осталось несколько тысяч. До зарплаты была почти неделя. Но на душе стало кристально чисто — он ничего не был должен этому человеку. Спустя три дня, в среду ночью, Сергей дежурил в отделении экстренной хирургии. Смена выдалась на удивление спокойной. Он сидел в ординаторской, заполняя карты, когда его мобильный разразился истеричной трелью. Звонила Евгения Петровна. — Сереженька!!! — мать рыдала в трубку так, что закладывало уши. — Сережа, спаси! Димочка yмupaeт! У него живот… Он кричит! Мы вызвали скорую… Сергей мгновенно подобрался. Усталость как рукой сняло. Мозг включил профессиональный режим. — Мама, успокойся. Что случилось? Какие симптомы? — Он еще после своего дня рождения жаловался на боли. Пил обезболивающие, думал, что переел. К врачам не ходил, у него же сделки, встречи! А час назад упал без сознания, температура под сорок, живот как камень! «Пepитoнит», — мгновенно поставил диагноз Сергей. Причем запущенный. Счет идет на минуты. — Скажи фельдшеру, чтобы везли ко мне. В Первую Городскую. Быстро! Я встречаю. Через двадцать минут каталку с Дмитрием вкатили в приемный покой. Брат был зеленого цвета, покрыт липким потом, он не приходил в сознание. Холеный, наглый миллионер исчез. На каталке лежал кусок страдающей плоти, чья жизнь сейчас зависела не от инвестиций и банковских счетов, а от рук человека в белом халате. — В oпeрaциoннyю. Немедленно, — скомандовал Сергей. Его коллеги знали, что это брат Сергея Владимировича. Заведующий отделением предложил заменить его: «Сереж, это родственник, рука дрогнет». Но Сергей отказался. Он знал, что никто не сделает это лучше него.