Истории из жизни
MAX ·
Новую гостью, женщину лет пятидесяти пяти с цепким взглядом, Людмила усадила на почётное место. Золовка крутилась вокруг неё с такой заботливостью, будто та уже держала в руках подписанный контракт.
Час спустя, когда гости расслабились, Людмила постучала вилкой по бокалу.
— Дорогие гости! Любимая мамочка! Сегодня не только твой праздник. Сегодня день рождения моего нового дела! Я открываю свою домашнюю кондитерскую — «Сладкая Люда»!
Разговоры за столом на секунду смолкли, а затем сменились вежливыми хлопками. Женя рядом со мной напрягся.
— И сегодня, — голос Людмилы дрожал от нетерпения, — я хочу представить вам владелицу кафе и мою первую крупную заказчицу — Валентину Николаевну! А эти три торта — моя витрина. Дегустационный набор!
Она сняла колпак с моего торта. Гости ахнули — медовик действительно выглядел роскошно.
— Люд, — раздался с другого конца стола голос двоюродной сестры. — Так это ты сама печёшь? А то я тебе вчера десять тысяч перевела как аванс за свадебный торт…
Тётя Галя нахмурилась, проверила что-то в телефоне и подняла глаза:
— Подожди, и я пять тысяч скинула на крестины. Ты же говорила, что будешь передавать заказы Марине, чтобы помочь ей с клиентами!
Людмила побледнела, и от этого косметические румяна проступили на её щеках неестественно яркими мазками.
Я дала ей насладиться этой долгой, неловкой паузой, а затем медленно встала.
— Людмила, — мой голос звучал ровно, негромко, но резал тишину, как стеклорез. — Какая интересная у тебя кондитерская. Никаких заказов я не принимала и бесплатно на тебя работать не собираюсь.
Я открыла переписку и положила телефон перед Валентиной Николаевной. Затем достала распечатанные исходные фотографии с датами.
— Вот здесь Людмила требует у меня три бесплатных торта исключительно в качестве подарка для мамы. Вот исходные фотографии моих работ с датами, которые волшебным образом оказались на её странице. А вот сообщения людей, уже перечисливших авансы за мой труд, о котором я даже не знала.
Воздух в зале стал плотным. Валентина Николаевна, привыкшая проверять поставщиков до подписания договора, молча подошла к сладкому столу, приподняла край заводской подложки дешёвого торта и нашла не отклеенную снизу этикетку.
— Производитель — городской хлебокомбинат, — холодно зачитала она забытую этикетку. — Людмила, вы это собирались представить как собственную работу?
Валентина Николаевна отодвинула магазинный торт, отрезала кусочек моего медовика и попробовала. Глаза её одобрительно блеснули. Она повернулась ко мне, полностью игнорируя сжавшуюся золовку.
— Марина, оставьте контакты. В понедельник привезёте два образца, калькуляцию и документы. Если всё подтвердится, обсудим пробный заказ на ближайшее мероприятие в моём кафе.
Людмила попыталась что-то сказать, но её голос потонул в возмущённом гуле родственников, требующих свои деньги. Часть авансов она вернула переводами прямо за столом, лихорадочно тыкая в экран телефона.
— У меня больше нет… — пролепетала она, окончательно теряя спесь. — Я купила новый планетарный миксер и неоновую вывеску заказала…
— Деньги людям вернёшь полностью, — отрезал Женя.
Финал этой сцены был потрясающе наглядным. Тамара Павловна подошла к столу, лично разрезала мой медовик и раздала гостям.
— Спасибо за настоящий подарок, — тепло сказала свекровь, глядя мне в глаза.
Затем Тамара Павловна велела Людмиле убрать магазинные торты обратно в пластиковые коробки, придвинула их к дочери и сказала:
— Забирай. Это единственное, что сегодня действительно относится к твоей кондитерской.
Через неделю после пробной дегустации Валентина Николаевна заказала у меня первые два торта по полной цене.
А на странице «Сладкой Люды» к тому времени осталось одно объявление — о продаже нового миксера. На фотографии рядом лежала неоновая вывеска с названием кондитерской, всё ещё затянутая защитной плёнкой. Она так и не успела загореться.
