Истории из жизни
MAX ·
Но его уже уводили. Дверь за ним закрылась с глухим металлическим стуком.
—
Вечером того же дня Лера сидела в своей квартире на Чайковского. В комнате было тихо и уютно: она зажгла настольную лампу, заварила чай в старинном фарфоровом сервизе, доставшемся ей от деда, и просто смотрела на огонёк свечи.
На телефон пришло сообщение от Ильи Семёновича. Адвокат писал коротко и сухо: «Осуждён. Этапируют завтра. Час назад потерял сознание в камере, когда ему зачитали постановление о взыскании судебных издержек и компенсации морального вреда. Сумма оказалась для него неподъёмной. Пришлось вызывать врача».
Лера перечитала сообщение дважды. Никакого злорадства она не испытала. Только усталость и странное облегчение. Словно зажила наконец рана, которая ныла долгие пять лет.
Она подошла к окну, раскрыла створки и вдохнула прохладный вечерний воздух. Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи, но звук быстро стих.
Лера сняла с пальца обручальное кольцо — тонкий золотой ободок, купленный когда-то на последние деньги, — и не глядя выбросила его в темноту. Кольцо сверкнуло в свете уличного фонаря и пропало где-то внизу.
Она закрыла окно, вернулась к столу и взяла в руки чашку с горячим чаем. Потом достала из ящика стола старую свадебную фотографию. Снимок, на котором они с Кириллом стоят улыбающиеся, молодые и будто бы счастливые. Лера посмотрела на него несколько секунд, затем спокойно, без злости, опустила фотографию в мусорное ведро. Лицом вниз.
За окном загорались огни вечернего города. В комнате пахло лавандой и старыми книгами. Чай остывал, но Лера не торопилась его пить.
Она просто сидела и слушала тишину. Впервые за много лет она была дома.
