Истории из жизни
MAX ·
Она открыла дверь не сразу. Посмотрела в глазок, вздохнула и всё же впустила бывшего мужа. Вид у Кирилла был жалкий: небритый, с красными глазами, в мятой рубашке. Он протянул цветы, но Лера их не взяла.
— Что тебе нужно? — спросила она сухо.
Кирилл опустился на колени прямо в коридоре.
— Лера, прости меня. Я был дурак. Мать с сестрой мне всю голову заморочили. Я не хотел всего этого, правда. Давай начнём сначала. Я устроюсь на работу, буду нормально зарабатывать, мы всё забудем. Ты же любила меня когда-то. Ты же не можешь просто так взять и всё вычеркнуть.
Лера смотрела на него без гнева, но и без жалости. Скорее с брезгливым любопытством, как смотрят на раздавленную на асфальте лягушку.
— Поздно, Кирилл. Ты своё место выбрал ещё тогда, когда молчал. А теперь твоё место — рядом с ними. На скамье подсудимых.
— Да что ты такое говоришь! — он вскочил с колен, мгновенно меняясь в лице. — Я к ней с миром, а она угрожает! Ты думаешь, если у тебя деньги, тебе всё дозволено? Думаешь, самая умная? Да я на тебя управу найду! Я расскажу всем, что ты воровка! Что ты деда своего обобрала! Что…
Он осёкся, потому что Лера спокойно достала из кармана мобильный телефон и включила запись. Из динамика полился его собственный голос, искажённый, но узнаваемый: «Если не снимешь претензии, я расскажу всем, что ты воровка. Поняла? Я тебя по миру пущу, дрянь».
— Ты… ты что, записывала? — прошептал Кирилл, бледнея.
— Да. И не только это. У меня есть все твои угрозы за последнюю неделю. Я знала, что ты придёшь. Знала, что будешь давить и шантажировать. Теперь это статья «Вымогательство». Спасибо, что облегчил задачу следствию.
В этот момент из соседней комнаты вышли двое мужчин в штатском. Один из них показал удостоверение.
— Кирилл Андреевич, вы задержаны по подозрению в вымогательстве. Прошу проследовать с нами.
Кирилл дёрнулся, хотел бежать, но второй оперативник ловко перехватил его за руку и защёлкнул наручники. Бывшего мужа вывели из квартиры под его собственный бессвязный крик.
Лера закрыла за ними дверь и прижалась спиной к косяку. Сердце колотилось гулко, но на душе было странно спокойно. Она подошла к окну и увидела, как полицейская машина увозит Кирилла прочь из её жизни.
—
Суд по уголовным делам состоялся через два месяца. В зале было людно. Помимо участников процесса, набралось много зрителей и журналистов. История о том, как семья мужа пыталась упечь наследницу за решётку, облетела весь город. Репортажи крутили по местному телевидению, писали статьи в газетах, обсуждали в интернете.
Альбина Васильевна и Карина сидели на скамье подсудимых с потерянными лицами. От былой спеси не осталось и следа. Обе были признаны виновными в заведомо ложном доносе и покушении на клевету. Суд учёл явку с повинной и раскаяние, но наказание всё равно назначил: по полтора года лишения свободы условно каждой с испытательным сроком три года. Означало это одно: любой проступок в ближайшие три года, и условный срок превратится в реальный.
— Суд также обязывает вас возместить моральный вред потерпевшей, — зачитала судья приговор. — Сумма будет определена отдельным решением.
Альбина Васильевна всхлипнула, но промолчала. Впервые в жизни ей было нечего сказать.
Кирилла судили отдельно, и его участь оказалась тяжелее. Запись разговора с угрозами, показания Леры, материалы оперативной разработки — всё говорило против него. Прокурор требовал реальный срок. Адвокат, нанятый матерью в спешке, пытался давить на то, что подзащитный действовал под влиянием родственников и находился в состоянии аффекта, но суд не убедил. Вымогательство в крупном размере — статья серьёзная. Приговор: три года лишения свободы в колонии общего режима.
Когда судья зачитывал резолютивную часть, Кирилл стоял бледный и осунувшийся. А когда прозвучало слово «колония», он пошатнулся и схватился за край скамьи. Конвоиры подхватили его под руки.
— Это несправедливо! — выкрикнул он в зал. — Она всё подстроила! Это она виновата!
