Истории из жизни
MAX ·
— Читайте, Надежда Петровна, — она постучала ногтем по строчкам договора. — Черным по белому. Владелец — я. Ваш сын продал ее мне за двести тысяч рублей. Тех самых рублей, которые я отдала бандитам, чтобы вашему сыночку не переломали ноги за долги по микрозаймам. Вы же не знали, да? Ваш Игоречек вам не рассказывал, что он по уши в долгах?
Свекровь осеклась. Она открыла рот, переводя безумный взгляд с бумаг на прибежавшего с балкона Игоря. Тот был бел как полотно.
— Игорь… это правда? Какие бандиты? Какие долги? — голос матери дрогнул.
— Мам, не слушай ее! — закричал он, кидаясь к столу, пытаясь схватить документы.
Марина быстрым движением смахнула папку себе на колени.
— Не трогай, — ледяным тоном процедила она. — Это оригиналы, но копии уже лежат в безопасном месте.
Она встала. Теперь она возвышалась над ними обоими.
— Значит так. Условия изменились. Раньше у тебя было полгода. Теперь у тебя есть ровно неделя. Семь дней. Если в следующее воскресенье на моем счету не будет лежать двести тысяч рублей — машина уходит с молотка. Я продам ее перекупам за копейки, мне плевать. Свои деньги я верну. А ты останешься и без машины, и без работы, потому что пешком свои коробки ты развозить не сможешь.
Игорь тяжело дышал, сжимая кулаки. В его глазах стояли слезы бессильной злобы. Он привык, что проблемы рассасываются сами. Что можно накричать, обидеться, хлопнуть дверью, а потом Марина придет мириться. Но сейчас перед ним стояла стена.
— Ты… ты не имеешь права, — прохрипел он. — Это моя машина. Я ее сам покупал. До тебя!
— Ты ее продал, Игорь. Ты поставил подпись. А теперь пошли вон.
— Что?! — в один голос воскликнули мать и сын.
Марина подняла руку и указала длинным пальцем в сторону коридора.
— Ваш сын, Надежда Петровна, едет с вами. Сегодня же. Прямо сейчас. В моей квартире вам делать нечего.
— Да ты в своем уме?! — свекровь, казалось, вот-вот хватит удар. Она схватилась за сердце. — Ночь на дворе! Куда мы поедем?! Это дом моего сына! Он тут прописан!
— Он здесь не прописан. Я не дала на это согласия, — спокойно, словно зачитывая отчет на планерке, ответила Марина. — Это квартира моей бабушки. И вы здесь никто. У вас есть десять минут, чтобы собрать его вещи на первое время. Если через десять минут вы не выйдете за дверь, я вызываю полицию. Скажу, что пьяные люди ворвались в квартиру и угрожают мне физической расправой. Соседи подтвердят, что вы тут орали.
— Я никуда не пойду! — Игорь попытался принять угрожающую позу, надвигаясь на жену. — Ты мне ключи отдай, тварь, а потом командуй!
Марина не отступила ни на шаг. Она достала из кармана тренча телефон и набрала 112. Поставила на громкую связь.
В тишине кухни раздались длинные гудки.
— Девушка, полиция? — громко и четко сказала Марина. — Улица Строителей, дом 15, квартира 42. Мне угрожает физической расправой пьяный муж и его мать. Они отказываются покидать мою собственность. Да, я владелец. Да, жду наряд.
Она сбросила вызов, блефуя, что оператор ответил так быстро, но этого оказалось достаточно.
У Игоря сдали нервы. Вся его напускная бравада слетела в одно мгновение. Он метнулся в спальню. Оттуда послышался звук открываемых шкафов, звон падающих вешалок и отборный мат.
Надежда Петровна стояла посреди кухни, тяжело дыша. Ее лицо стало серо-землистого цвета. Она больше не выглядела властной хозяйкой положения. Она была просто старой, напуганной женщиной, чей иллюзорный мир только что рухнул.
— Будь ты проклята, — прошипела она, глядя на Марину с ненавистью, от которой раньше бы стало страшно. — Змея подколодная. Пригрели на груди.
— Всего доброго, Надежда Петровна, — ответила Марина, не отводя взгляда. — И не забудьте свой шарф в прихожей.
Через пятнадцать минут дверь квартиры с тяжелым стуком захлопнулась. За ней скрылись Игорь, волокущий за собой огромную спортивную сумку, из которой торчали рукава рубашек, и его мать, осыпающая проклятиями весь белый свет.
Марина осталась одна.
