Публикация от 27 октября 2026

– Надька, ты слыхала – твой в командировке женился! – забежала запыхавшаяся соседка, спешащая поскорее рассказать горячую новость. Надежда медленно осела на стул и схватилась за сердце. Она смотрела на соседку и не могла произнести ни слова. Губы пересохли, а в груди что-то оборвалось и ухнуло вниз. – Откуда ты знаешь? – наконец выдавила из себя Надежда. – Так Петька ведь из крайнего дома вместе с ним в командировку поехал. Вот он матери своей позвонил, рассказал. Теперь вся деревня гудит о его свадьбе. Ну надо же! – Какая свадьба? – Надежда не верила своим ушам. – Когда? Где? Он ведь мне ни слова не говорил, даже не намекал, что встретил девушку. Соседка развела руками и сочувственно покачала головой: – Петька говорит, что они просто зарегистрировались и всё. Только вот сын твой матери ни слова не сказал. Странно это, Надь. Очень странно. Соседка ещё что-то говорила, но Надежда её уже не слышала. Она смотрела в одну точку, перед глазами плыло. Её Никита, её мальчик, который всегда звонил каждое воскресенье, который никогда ничего от неё не скрывал, – женился и даже не сообщил об этом родной матери. – Ты как, Надь? Может, валерьянки накапать? – участливо спросила соседка. – Всё хорошо. Всё хорошо, – повторила Надежда, но голос дрожал, и даже она сама не верила своим словам. Проводив соседку, Надежда закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, пытаясь отдышаться. В груди колотилось сердце, в висках стучала кровь. Она никогда не давила на сына, никогда не лезла в его личную жизнь. Единственное, чего хотела, – чтобы Никита нашёл ту единственную, с кем будет счастлив. Чтобы любили друг друга по-настоящему, а не для галочки. Она даже думать не хотела о том, чтобы вмешиваться в их отношения. И вот теперь – такой удар. Надежда подошла к старому комоду, где лежал телефон, дрожащими пальцами набрала номер сына. Гудки тянулись бесконечно долго, казалось, прошла вечность, прежде чем раздался голос Никиты: – Мам, привет! Как ты там? – Сынок, у тебя есть какие-то новости? – спросила Надежда, стараясь не выдать своё настроение. – Да нет… у меня всё нормально. Работаю. Ещё пару дней, и я приеду. Как ты там? Не болеешь? – Нет, не болею. Никит, ты уверен, что у тебя нет никаких новостей? На том конце повисла тишина. Всего пара секунд, но они показались Надежде вечностью. Потом Никита заговорил снова, но голос его чуть изменился, стал каким-то напряжённым: – Мам, всё хорошо. Я приеду, и мы поговорим. Хорошо? Ты не переживай. – Я и не переживаю, – ответила Надежда, чувствуя, как в груди разрастается ледяная пустота. – Жду тебя, сынок. Она положила трубку и долго сидела, глядя на телефон. Он ей не сказал. Солгал, просто перевёл разговор в другое русло. Впервые в жизни Никита что-то скрывал от неё. Зачем? Что такого случилось, что он не может рассказать матери? Может, его жена настроила против неё? Может, она запретила ему общаться с матерью? Сердце сжалось от этой мысли. Надежда не спала всю ночь. Она ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове все возможные варианты, теряясь в догадках. Может, соседка перепутала? Может, Петька ошибся? Но зачем Петьке врать? И почему Никита так странно вёл себя в разговоре? К утру Надежда выглядела уставшей, под глазами залегли тени, взгляд был потухшим. Она приготовила себе чай, но пить не хотелось. Аппетит пропал ещё вчера, казалось, еда просто застревала в горле. Решившись, она снова позвонила сыну. На этот раз Никита ответил сразу. – Мам, я знаю, о чём ты хочешь спросить. Ты слышала, да? – голос сына звучал виновато, и от этого Надежде стало ещё хуже. – Петька болтун тот ещё, язык бы ему оторвать. – Слышала, – тихо ответила она. – Ты, правда, женился, Никита? И даже не сказал мне? – Мам, это не по-настоящему. Пожалуйста, не переживай. Я приеду через пару дней и всё тебе объясню. Хорошо?