— Пока да, — ответила жена.
Тамара Львовна поднялась.
— Я уже ухожу. Овощи принесла.
— Мам, могла предупредить.
— В следующий раз предупрежу.
Она сказала это без насмешки. В прихожей сама обулась, отказалась от предложения сына проводить её до остановки и вышла.
Артём вернулся на кухню, заглянул в корзину.
— Мир?
— Перемирие.
— Это уже много.
— Посмотрим.
Осенью Тамара Львовна действительно перешла на сокращённый график. Свободное время она проводила на даче, а часть овощей продавала знакомым. Через несколько месяцев сама рассказала Оксане, что накопила на поездку к морю с подругой.
Оксана поздравила её и не предложила добавить денег.
Свекровь не попросила.
Артём больше не обсуждал доходы жены с родственниками. Когда мастерская получила новый заказ, он сказал матери лишь, что у Оксаны много работы. Без подробностей, прогнозов и выводов о том, кто теперь может позволить себе не трудиться.
Семейная жизнь не стала идеальной. Тамара Львовна по-прежнему любила давать советы. Артём иногда пытался сгладить углы вместо прямого разговора. Оксана всё так же проверяла цифры и не верила обещаниям, пока не видела действий.
Но после того летнего дня в семье появилось правило, которое никто не записывал и не обсуждал за праздничным столом.
Каждый взрослый человек имел право распоряжаться собственной жизнью.
И каждый оплачивал это право сам.
