Истории из жизни
MAX ·
— Мама сказала Ирине, что я уже согласился, — продолжил он. — А мне говорила, что Ирина не против помогать.
— Удобно.
— Я понимаю, как это выглядит.
— Вопрос не в том, как выглядит. Вопрос в том, что ты сделаешь дальше.
Артём кивнул.
— Я сказал ей, что никаких регулярных выплат не будет. Ни от тебя, ни от меня, ни от Ирины. Если захочет уйти с работы, пусть сначала посчитает свои возможности.
— Хорошо.
— И ещё я попросил её больше не обсуждать твои дела.
Оксана взяла рулетку и снова проверила расстояние между планками.
— Это тоже хорошо.
Муж постоял рядом, потом спросил:
— Ты вообще собираешься меня прощать?
— За что именно?
— За то, что я влез в твои деньги.
— Ты ещё не влез. Ты собирался.
— Не вижу большой разницы.
— Разница есть. Если бы ты уже оформил регулярные переводы или дал матери доступ к счёту, разговор был бы другим.
— Каким?
Оксана подняла на него глаза.
— Коротким.
Артём понял. По его лицу это было заметно.
— Я не хотел тебя использовать.
— Но решил, что сможешь уговорить.
— Да.
— Почему?
Он не стал отвечать сразу. Прошёл к окну мастерской, посмотрел на двор, где рабочие разгружали доски.
— Потому что ты обычно решаешь проблемы, — сказал он. — Быстро. Без жалоб. Я привык, что если чего-то не хватает, ты находишь выход.
— И решил сделать меня выходом для своей матери.
— Получается, так.
Оксана закрыла рулетку.
— Вот эту привычку придётся убрать.
— Уберу.
— Не обещай. Покажи.
Следующие недели Тамара Львовна не звонила. Артём ездил к ней один, помог законсервировать теплицу после сильной жары и починил насос. Оксана не спрашивала, сколько денег он потратил. Это были его средства и его решение.
Общий бюджет теперь пополнялся вручную. Артём сначала считал новые правила демонстрацией недоверия, но довольно быстро заметил, сколько тратил на вещи, которые раньше растворялись в общих расходах. От покупки нового эхолота он отказался сам. Оксана не комментировала.
В конце августа Тамара Львовна неожиданно приехала к ним в субботу. Позвонила в дверь, держа в руках корзину с помидорами и кабачками.
Оксана открыла, но с порога не отошла.
— Я ненадолго, — сказала свекровь. — Артём дома?
— В магазине. Что случилось?
— Ничего. Поговорить хотела.
Оксана пропустила её в квартиру. Тамара Львовна прошла на кухню, положила овощи на стол и огляделась. Впервые она не открыла ни один шкаф и не спросила, почему посуда хранится именно здесь.
— Я остаюсь на работе, — сообщила она.
— Это ваше решение.
— Начальница предложила перейти на другой график. Буду работать меньше дней.
— Хороший вариант.
Свекровь села, положила ладони на колени.
— Ты, наверное, считаешь меня нахлебницей.
— Я считаю, что вы пытались устроить себе удобную жизнь за мой счёт.
Тамара Львовна поморщилась.
— Можно было сказать мягче.
— Можно было сначала спросить.
Свекровь отвела глаза. Некоторое время она разглядывала корзину, из которой торчал длинный зелёный кабачок.
— У Нины сын каждый месяц помогает, — сказала она. — Она ездит отдыхать, вещи хорошие покупает. Я смотрела и думала: чем я хуже? Я тоже сына вырастила.
— Вы не хуже. Но Артём не обязан копировать сына вашей подруги.
— Он бы помогал, если бы ты не вмешалась.
— Из моих денег.
— Да поняла я уже! — Тамара Львовна резко подняла голову. — Ирина мне тоже всё объяснила. Сказала, что я решила устроить себе пенсию раньше времени за счёт детей.
— Точно сформулировала.
— Вы обе одинаковые.
— Поэтому план не сработал.
На лице свекрови неожиданно появилась слабая улыбка. Она быстро исчезла, но Оксана заметила.
— Артём сказал, ты могла вообще общий счёт закрыть.
— Могла.
— Почему не закрыла?
— Потому что он вернул деньги и признал, что поступил неправильно. Людям иногда можно дать возможность исправиться. Один раз.
Тамара Львовна медленно кивнула.
— Жёсткая ты.
— Зато со мной всё понятно.
В прихожей повернулся ключ. Вернулся Артём. Увидев мать, он остановился, потом посмотрел на Оксану.
— Всё нормально? — спросил он.
