Истории из жизни
MAX ·
свекровь.
Она выглядела безупречно. Идеальная салонная укладка, свежий французский маникюр, дорогой кашемировый кардиган пудрового оттенка — все в ее облике кричало о достатке и непоколебимой уверенности в собственной исключительности. В руках Лидия Михайловна держала несколько увесистых глянцевых каталогов и толстую пластиковую папку с документами. Не тратя времени на приветствия, она уверенным, хозяйским шагом подошла к кухонному столу, бесцеремонно отодвинула свободный стул и положила свою ношу прямо поверх выключенного планшета Анны.
— Доброе утро, молодежь. Сережа, сделай мне капучино, только добавь немного корицы сверху, — распорядилась свекровь, располагаясь за столом. Она властно хлопнула узкой ладонью по глянцевым обложкам. — Я к вам по очень важному делу, требующему немедленного решения. Вчера встречалась с бригадиром строителей. Моя прихожая окончательно потеряла вид, интерьер морально устарел, а напольное покрытие пришло в негодность. Я решила делать капитальный ремонт.
Анна молча скрестила руки на груди, наблюдая за этим представлением с холодным, отстраненным интересом. Сергей замер у кофеварки, так и не решившись нажать кнопку запуска. Он переводил напряженный взгляд с непреклонного лица жены на воодушевленное, излучающее властность лицо матери.
— Дизайнер уже составил подробный проект, — Лидия Михайловна ловко раскрыла пластиковую папку, извлекая оттуда несколько плотных листов с детализированными расчетами. — Будем класть итальянский керамогранит, делать венецианскую штукатурку и ставить встроенные конструкции из натурального массива. Бригадир попался очень толковый, с отличными рекомендациями, но берет дорого.
К тому же, строительные материалы нужно закупать прямо сейчас, пока крупные поставщики не подняли цены из-за нестабильного курса валют. Сережа, смета вышла весьма внушительная. Около восьмисот тысяч рублей за весь комплекс, включая работу и логистику. Тебе нужно будет сегодня же перевести мне на карту аванс в размере трехсот тысяч, чтобы ребята начали масштабный демонтаж прямо в понедельник утром.
Сергей судорожно сглотнул, услышав озвученную сумму. Восемьсот тысяч рублей. Это было больше, чем они планировали отложить на обучение обоих детей за весь следующий год. Он посмотрел на лист со сметой, испещренный непонятными строительными терминами и длинными рядами цифр. Еще пятнадцать минут назад он пытался защищать мать, называя ее запросы скромной необходимостью, но этот принесенный ею итальянский прайс-лист на фоне распечаток Анны выглядел как злая, карикатурная насмешка над здравым смыслом.
Анна, напротив, даже не шелохнулась. Ее лицо оставалось непроницаемой маской. Она не стала перебивать свекровь, не стала возмущаться наглостью требований или указывать на дверь. Она просто позволила Лидии Михайловне собственноручно забить последний, самый крупный гвоздь в гроб их прежней финансовой модели. Свекровь только что блестяще, сама того не ведая, подтвердила каждое слово из недавней лекции невестки. Лидия Михайловна пододвинула лист с итоговой сметой ближе к сыну. Она сидела с идеально прямой спиной, абсолютно уверенная в том, что ее масштабный финансовый запрос будет удовлетворен немедленно и без малейших обсуждений. В ее прочно устоявшейся картине мира кошелек сына являлся ее личным, безлимитным золотым запасом, который мог быть открыт по первому ее требованию.
— Лидия Михайловна, вынуждена вас прервать и сэкономить драгоценное время вашей строительной бригаде, — произнесла Анна ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном. Она смотрела прямо на свекровь, не меняя расслабленной позы. — Восьмисот тысяч рублей на венецианскую штукатурку и итальянский керамогранит не будет. Ни сегодня, ни в понедельник, ни через год. Проект можете смело отменять.
