Истории из жизни
MAX ·
Дом под Всеволожском предполагалось купить на деньги от продажи её квартиры. Туда переехали бы они с Данилом. Раиса Михайловна продала бы свою долю в Купчино брату и вложила часть средств в ремонт. В обмен она получила бы право жить в доме столько, сколько захочет.
А брат, вероятно, рассчитывал чаще пользоваться городской квартирой, пока сделка не завершена.
Удобная семейная схема.
Только Ладу забыли поставить в известность.
— Кто должен был стать собственником дома? — спросила она.
— Мы.
— В каких долях?
— Это обсуждалось бы.
— С кем?
— Со всеми.
— Со всеми, кроме человека, на чьи деньги его собирались покупать.
Данил нахмурился.
— Ты всё выставляешь так, будто мы хотели тебя ограбить.
— Нет. Вы хотели убедить меня, что ваш план выгоден мне. Для этого начали пользоваться моей квартирой как общей собственностью, чтобы я постепенно привыкла.
— Это уже паранойя.
— Тогда покажи объявление дома.
— Какое объявление?
— Того самого хорошего варианта под Всеволожском.
Он долго смотрел на неё, затем открыл телефон.
Дом действительно существовал. Два этажа, серый сайдинг, баня, участок двенадцать соток. В описании указывалось, что сделка срочная из-за переезда владельцев. Цена была ниже средней.
Лада увеличила фотографии.
На третьем снимке за забором виднелась опора линии электропередачи. На пятом — вода в канаве, хотя фото явно делали в сухую погоду.
— Адрес есть?
— После звонка агенту.
— Кадастровый номер участка?
— Не знаю.
— Кто проверял документы?
— Мама разговаривала с продавцом.
— То есть никто.
— Ты всегда ищешь проблемы.
— Именно поэтому у меня есть квартира, а у твоей матери есть половина квартиры с братом и дача с неисправным насосом.
Он резко встал.
— Не смей унижать мою мать.
— Я перечислила имущество. Если тебя унижают факты, это не моя проблема.
На следующий день Лада взяла отгул.
Она не собиралась покупать тот дом, но хотела понять, почему Данил так торопился. Через открытые источники она нашла участок по фотографиям и адресу соседнего СНТ. Земля оказалась не ИЖС, а садовым участком. Дом был оформлен как нежилой. Часть территории попадала в охранную зону ЛЭП. Кроме того, собственников было двое, один из них несовершеннолетний.
Никакой быстрой сделки без сложностей не получалось.
Зато рядом продавался участок, принадлежавший знакомому Раисы Михайловны.
Лада нашла его фамилию в старой переписке Данила. Год назад он просил помочь матери составить объявление о продаже земли, но покупателя тогда не нашлось.
Теперь всё сошлось окончательно.
Дом был приманкой. После продажи квартиры Ладе предложили бы сначала временно пожить на даче, затем купить участок знакомого, а строительство начать «когда появятся деньги». Часть суммы неизбежно ушла бы на чужие долги, ремонт дачи и семейные расходы.
Данил, скорее всего, не считал это обманом. Он искренне верил, что деньги Лады можно превратить в общее будущее, которым будет распоряжаться его семья. В его представлении она должна была сопротивляться, потом согласиться и со временем признать, что решение было правильным.
Лада не стала устраивать разоблачение.
Вместо этого она подготовилась.
Сначала убрала документы в банковскую ячейку. Дома оставила копии и ненужные старые договоры. Затем проверила технику, украшения и рабочие материалы. Ничего не пропало.
После этого она написала Данилу короткое сообщение:
«Сегодня в восемь поговорим. Будь дома».
Он пришёл вовремя.
Раиса Михайловна позвонила ему дважды, пока он разувался. Данил сбросил оба звонка.
На кухонном столе лежали три листа.
Первый — распечатка сведений по дому.
Второй — информация по участку знакомого его матери.
Третий — расчёт расходов Данила за последние восемь месяцев. Лада не следила за ним специально. Достаточно было собрать то, что он сам рассказывал: кредитная карта, долг за автомобиль, рассрочка на телефон и деньги, занятые у коллеги.
Общая сумма превышала девятьсот тысяч рублей.
— Ты проверяла мои долги? — спросил Данил.
