Истории из жизни
MAX ·
Этот факт бесил Ольгу даже больше, чем откровенное мародерство свекрови. Здоровый мужик просто самоустранился, уткнувшись в тарелку, и позволил своей матери в наглую выносить имущество из их спальни.
— Меркантильная стерва! За кусок пластмассы удавиться готова! — брызгала слюной Галина Сергеевна. Ее широкое лицо перекосило от злобы, а на шее вздулись толстые вены. Вылинявший халат на ее массивной груди натянулся так сильно, что дешевые пластиковые пуговицы грозили вот-вот отлететь. — Ничего, Виталик посмотрит, какое ты чудовище алчное! Родной матери кусок телевизора пожалела! Я этот аппарат заберу, хоть ты тут тресни пополам!
— Да подавитесь вы своей жадностью! — прорычала Ольга, чувствуя, как от сильного напряжения начинают гореть мышцы спины.
Она сделала еще один резкий, короткий рывок на себя, одновременно скручивая тонкую рамку телевизора влево, пытаясь вырвать угол из захвата свекрови. Внутри дорогостоящей техники что-то жалобно и сухо хрустнуло. Тонкий пластик корпуса опасно прогнулся дугой. Две женщины замерли на долю секунды в этом нелепом танце, тяжело дыша друг другу в лица поверх черного прямоугольника экрана.
Галина Сергеевна, внезапно осознав, что теряет равновесие из-за запутавшегося в ногах провода и сейчас просто рухнет спиной на обувную полку, резко сменила тактику. Вместо того чтобы тянуть на себя, она со всей дури, используя весь свой немалый вес, толкнула телевизор вперед, прямо в грудь невестке, надеясь сбить ее с ног мощным таранным ударом.
Резкий толчок Галины Сергеевны оказался абсолютно неожиданным. Огромная масса свекрови, вложенная в этот грубый физический выпад, передалась через жесткий пластиковый корпус прямо в грудную клетку Ольги. Невестка рефлекторно отшатнулась, пытаясь сохранить равновесие. Ее босая пятка скользнула по гладкому ламинату. В этот самый момент влажные, потные ладони Галины Сергеевны просто соскользнули с широкой рамки. Свекровь банально не удержала вес, помноженный на инерцию собственного агрессивного рывка вперед.
Телевизор, лишенный опоры с одной стороны, резко накренился. Ольга изо всех сил сжала побелевшие пальцы, отчаянно пытаясь удержать пятидесятидюймовую громадину в одиночку, но неудобный хват и сильно смещенный центр тяжести сделали свое дело. Тяжелая плазменная панель с глухим, утробным стуком рухнула ребром прямо на жесткий пол коридора. Угол корпуса смачно впечатался в стык ламината, оставив на нем глубокую вмятину. Долю секунды аппарат балансировал на узкой грани, а затем плашмя завалился экраном вниз.
Звук, с которым умерла дорогостоящая техника, был отвратительным. Это был сочный, многослойный хруст лопающейся высокотехнологичной матрицы, смешанный с треском ломающихся внутренних креплений и деформированного внешнего пластика. Когда телевизор ударился лицевой стороной о пол, тонкая рамка не выдержала удара. Экран моментально покрылся густой, непроглядной паутиной глубоких серых и черных трещин, расходящихся от центра к краям уродливыми неровными лучами.
Галина Сергеевна отскочила от поверженной техники с прытью, совершенно не свойственной ее габаритам. Она вжалась массивной спиной в обувную полку, тяжело дыша и вытаращив свои маленькие глазки на искореженный черный прямоугольник у ее ног. Секундное замешательство на ее потном лице моментально сменилось выражением наглого, агрессивного торжества. Свекровь мгновенно сориентировалась в ситуации, безошибочно выбрав самую выгодную для себя тактику нападения.
— Ты что наделала, психованная?! — истошно завопила Галина Сергеевна, тыча своим коротким пухлым пальцем в сторону разбитой плазмы. Ее голос сорвался на визг, заполняя узкое пространство тесного коридора. — Ты зачем технику об пол швырнула?! Совсем мозги от жадности отсохли?! Сама не смотришь, и другим не даешь! Специально разбила, лишь бы мне не досталось!
