Истории из жизни
MAX ·
скажет, а не гадалка.
Свекровь открыла рот, чтобы возразить, но поперхнулась воздухом. Она попыталась изобразить сердечный приступ, схватившись за грудь, но рука предательски соскользнула на живот, где предательски громко заурчало от переедания. Она нелепо икнула и плюхнулась обратно на стул, сбив локтем сахарницу.
Она выглядела как сдувшийся дирижабль, пытающийся приземлиться в тумане.
— Оксан, — я перевела взгляд на золовку. — Насчёт винтажа. Это, конечно, интересно. Но чтобы заниматься перепродажей, нужно ИП или самозанятость оформить. Ты налоги платить собираешься? Или опять мне потом твои штрафы разгребать, как в тот раз с «натуральной косметикой», когда у половины покупателей аллергия началась?
Оксана фыркнула, картинно закатив глаза:
— Ой, ты такая скучная, Вера! Сейчас время личного бренда! Я прохожу марафон желаний, там коуч сказал: главное — верить и визуализировать. Вселенная изобильна! Я вот визуализирую миллион, и он придёт. А ты со своими цифрами только вибрации понижаешь.
— Визуализация — это прекрасно, — кивнула я, наливая себе чай. — Только вот Вселенная почему-то работает по предоплате. А твой коуч, скорее всего, живёт на деньги таких вот мечтательниц. Чтобы получить миллион, нужно создать ценность на миллион. А ты пока создаешь только убытки. Кстати, согласно закону о защите прав потребителей, перепродажа ношеных вещей без санобработки и документов — это административка. Ты готова к проверке Роспотребнадзора?
Оксана дернулась, задела рукой кружку с чаем. Горячая жидкость плеснула ей прямо на те самые модные шорты.
— Ай! Горячо! — она вскочила, нелепо пританцовывая и отряхиваясь, похожая на кузнечика, которого сдуло ветром.
Она напоминала курицу, которая пыталась взлететь, но вспомнила, что гравитация работает без выходных.
— Так, — я поставила кружку на стол. Стук фарфора о дерево прозвучал как удар судейского молотка. — Плитку мы покупаем завтра. Артём, карта у меня. Пин-код я сменила утром, предчувствие было.
Татьяна Ивановна, поняв, что скандал переходит в конструктивное русло и драки не будет, решила вставить свои пять копеек:
— Ох, Верочка, строго ты с ними. Родня же… Мужу-то голова нужна, а жена — шея. Куда повернёт…
— Татьяна Ивановна, — прервала я её мягко, но твердо. — Шея — это позвонки, мышцы и связки. А финансовая безопасность семьи — это чёткое планирование и отсутствие паразитов. И, кстати, статья 137 УК РФ — нарушение неприкосновенности частной жизни. Это я к тому, что не стоит обсуждать наш бюджет у колодца.
Соседка поперхнулась пряником и поспешно засобиралась домой:
— Ой, у меня ж там кабачки сгорят!
Когда дверь за ней захлопнулась, в кухне стало тихо. По-настоящему тихо.
— Мам, Оксан, — Артём наконец поднял глаза. В них читалась смесь стыда и облегчения. Видимо, ему самому не хотелось врать мне, но отказать матери кишка была тонка. — Вера права. Никаких левых схем. Хочешь бизнес, Оксан — иди работай, копи стартовый капитал. Я больше не спонсор.
— Предатель, — прошипела Оксана, но тихо, без огонька.
Лидия Павловна молча встала, величественно (как ей казалось) поправила халат и направилась к выходу:
— Пойдем, доча. Здесь нас не любят. Здесь любят только… калькуляторы.
— Любовь — это забота, Лидия Павловна, — сказала я им вслед. — А забота — это не давать близким лезть в долговую яму.
Вечером мы с Артёмом сидели на той же веранде. Он молчал долго, потом накрыл мою ладонь своей. Рука у него была шершавая, тёплая. Рука рабочего человека, который просто очень устал быть хорошим для всех.
— Прости, Вер. Слабину дал.
— Дал, — согласилась я, не отнимая руки. — Но запомни, Тёма. В бухгалтерии есть понятие «нецелевое расходование средств». За это сажают. А в семье за это — разводятся. Это тебе мой последний «китайский» балансовый отчёт.
Он кивнул. А я смотрела на закат и думала, что иногда быть «скучной бухгалтершей» гораздо полезнее для нервной системы, чем быть «мудрой женщиной» из маминых сказок. И плитка у нас будет отличная. Итальянская.
