Истории из жизни
MAX ·
Через неделю свекровь явилась с огромным списком требований. Ульяна Петровна расположилась на диване в гостиной, разложила перед собой исписанные листы бумаги и начала зачитывать.
— Так, первое — генеральная уборка. Все должно блестеть. Окна помыть, полы натереть, люстры протереть. Второе — закупка продуктов. Список я составила, вот, держи. Третье — посуда. Твоего сервиза не хватит на пятьдесят персон, придется купить новый. Четвертое — декор. Шарики, гирлянды, плакаты. Праздник должен выглядеть празднично.
Софья слушала и чувствовала, как внутри нарастает возмущение. Свекровь говорила так, будто речь шла о ее собственной квартире, а не о доме невестки. Ульяна Петровна даже не спросила мнения хозяйки, не поинтересовалась, удобно ли ей все это.
— Еще мебель нужно переставить, — продолжала свекровь. — Диван отодвинуть к стене, кресла вынести в спальню. Стол поставить посередине, чтобы всем было видно. А эти твои картины на стенах, они как-то мрачновато смотрятся. Сними их на время, повесь что-нибудь повеселее.
— Это картины моей бабушки, — тихо сказала Софья.
— Ну и что? Праздник важнее. Повесишь потом обратно.
Ульяна Петровна говорила об этом торжестве с таким энтузиазмом, будто готовилась к коронации. Свекровь подчеркивала важность события, статус приглашенных гостей, необходимость произвести впечатление.
— Среди гостей будут очень влиятельные люди, понимаешь? Моя бывшая начальница придет, директор школы, где я работала. Нельзя ударить в грязь лицом. От успеха этого юбилея зависит репутация всей семьи.
Софья смотрела на свекровь и впервые по-настоящему осознала — Ульяна Петровна воспринимает эту квартиру как свою территорию. Не просто место, где можно иногда собираться с родственниками, а именно свою собственность, которой можно распоряжаться по своему усмотрению. Молодая женщина не была хозяйкой в глазах свекрови. Софья была прислугой, обязанной выполнять указания старшей в семье.
Требования становились все более наглыми. Ульяна Петровна звонила каждый день, добавляя что-то в список покупок, меняя планы, придумывая новые идеи.
— Софья, я тут подумала, нужно еще фонтан из шампанского организовать. Видела в интернете, красиво очень. Закажи.
— Софья, купи новую скатерть. Та, что у тебя, выцвела.
— Софья, испеки три торта. Один шоколадный, второй фруктовый, третий — наполеон.
Молодая женщина чувствовала, как терпение подходит к концу. Каждый новый звонок свекрови вызывал раздражение, каждое новое требование — желание послать все к чертям. Софья понимала, что если промолчит сейчас, то будет молчать всегда. Ульяна Петровна окончательно превратит ее в бесправную служанку, которая существует только для обслуживания семьи мужа.
В пятницу, за неделю до юбилея, Ульяна Петровна приехала с очередной проверкой. Свекровь прошлась по квартире, осматривая каждый угол, давая указания.
— Здесь пыль на плинтусе. Вытри. Окна помыть забыла? Завтра займись. Холодильник освободи полностью, нужно место для продуктов.
Софья молча выполняла указания, сжимая кулаки до боли в ладонях. Свекровь остановилась у стеллажа в гостиной, где стояли семейные фотографии Софьи — бабушка, родители, детские снимки.
— Вот эти фотографии нужно убрать, — категорично заявила Ульяна Петровна. — Место освободится для цветов. Гости будут приносить букеты, ставить некуда.
Софья замерла. Кровь прилила к лицу, руки задрожали. Это были последние фотографии бабушки, которая оставила ей эту квартиру. Это были единственные снимки родителей, погибших в автокатастрофе пять лет назад. Это была память, которую Софья хранила как святыню.
— Нет, — тихо сказала молодая женщина.
— Что «нет»? — Ульяна Петровна повернулась к невестке. — Я сказала, убери фотографии. Всё внимание гостей должно быть на меня направлено.
— Нет, — громче повторила Софья. — Эти фотографии останутся на месте.
Свекровь нахмурилась и сделала шаг вперед.
