Истории из жизни
MAX ·
Галина Петровна сжалась в комок. Она знала, что никакого кавалера нет и никогда не было. Идти ей некуда, а долгов у неё больше, чем стоит её бижутерия.
— И да, — добавила Надя, щедро накладывая себе икру большой столовой ложкой. — Завтра с утра — генеральная уборка. Вы же так любите идеальную чистоту. Натрете паркет мастикой. Салфетки мне нужны будут льняные, к обеду. Те самые. Вы их отстираете. Руками. Машинка-то, как вы справедливо заметили, портит дорогую ткань.
Галина Петровна сидела, вжав голову в плечи, боясь пошевелиться. Она выглядела как сдувшийся воздушный шар, потерявший форму. Вся спесь, все напускное величие испарились, оставив на стуле только испуганную пожилую женщину-банкрота.
Олег торопливо, суетливо схватил бутылку и подлил жене вина. Рука его предательски дрожала, красные капли упали на белоснежную скатерть, расплываясь, как кровь.
— Осторожнее, Олег, — спокойно заметила Надя. — Пятна трудно выводить, ты же знаешь.
— Прости, Наденька, прости, я сейчас, — засуетился он, промокая вино той самой бумажной салфеткой, которую так презирала его мать.
— С Новым годом, Надя! — прошептал муж, глядя на неё снизу вверх с нескрываемым подобострастием.
Надя подняла бокал. Хрусталь холодно, победно блеснуло в свете люстры.
— С новосельем нас, — поправила она. — И приятного аппетита, Галина Петровна. Доедайте утку, пока не остыла совсем. И марш посуду мыть. Арендную плату будем отрабатывать честным трудом.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком ветра за окном и жалким всхлипыванием Галины Петровны. Она жевала остывшее мясо, боясь уронить хоть крошку на стол, который ей больше не принадлежал. Надя откусила тарталетку с икрой. Вкусно.
Впервые за много лет еда в этом доме была по-настоящему вкусной, потому что в ней наконец-то не было горького привкуса унижения, а был только сладкий вкус справедливости.
