Истории из жизни
MAX ·
— Я сказала, что не буду извиняться перед человеком, который меня не уважает. И перед тобой тоже не буду, — Ольга оттолкнулась от стены и прошла мимо него в спальню.
Андрей двинулся следом. Он явно не ожидал такого поворота и теперь кипел от негодования, смешанного с недоумением.
— Ты куда пошла? Я с тобой разговариваю! — он встал в дверном проеме, наблюдая, как Ольга достает с антресоли чемодан. — О, спектакль продолжается? Решила попугать меня уходом? Ну давай, давай. Собери трусы и носки, посиди на вокзале пару часиков, остынь. Может, тогда до тебя дойдет, что ты теряешь.
Ольга молча открыла шкаф. Она доставала свои вещи, не сортируя их, просто сгребая в охапку: джинсы, свитеры, блузки. Руки немного дрожали, но движения были точными. Она не собиралась устраивать сцен. Она просто изымала себя из этого пространства.
— Ты думаешь, я буду тебя останавливать? — Андрей расхохотался, но смех был нервным. Он прислонился плечом к косяку, пытаясь сохранить позу хозяина положения. — Думаешь, я упаду в ноги и буду просить остаться? Не переоценивай себя, дорогая. Таких, как ты — вагон и маленькая тележка. Очередь выстроится, стоит мне только пальцем щелкнуть. А вот кому ты нужна в свои сорок два? Разведенка, без жилья, с гонором выше крыши.
Каждое его слово падало тяжелым камнем, но Ольга словно обросла броней. Ей было даже интересно слушать его сейчас. Это было похоже на вскрытие нарыва: гной выходил наружу, очищая рану. Всё то, что он, возможно, думал годами, но скрывал за маской приличия, теперь лилось потоком.
— Я, может, и никому не нужна, Андрей, — сказала она, застегивая молнию на чемодане. Замок заело, и ей пришлось дернуть его с силой. — Но я нужна себе. И я больше не хочу быть приложением. Ни к квартире, ни к твоей жизни, ни к твоим капризным родственникам.
Она выпрямилась и посмотрела на него. В спальне было уютно — мягкий свет бра, красивое покрывало, фотографии на стене. На одной из них они были в отпуске, счастливые, обгоревшие на солнце. Ольга сняла рамку со стены и бросила её на кровать, лицом вниз.
— Ты оставляешь всё? — Андрей кивнул на ноутбук, который остался на кухне, на шкатулку с украшениями. В его голосе промелькнула нотка тревоги. Он вдруг понял, что это не игра. Она действительно собиралась.
— Ноутбук мой, я его заберу. А золото, которое ты дарил… Оставь себе. Подаришь следующей «функции», когда она пройдет кастинг, — Ольга взялась за ручку чемодана.
— Ну и вали! — заорал он вдруг, теряя самообладание. Маска безразличия слетела окончательно. — Вали отсюда! Чтобы духу твоего здесь через пять минут не было! Посмотрим, как ты приползешь через неделю, когда деньги кончатся! Я тебя на порог не пущу, поняла? Сдохнешь под забором — я даже не плюну в твою сторону!
Ольга покатила чемодан по коридору. Колесики глухо стучали по ламинату. В прихожей она быстро надела пальто, сунула ноги в ботинки. Те самые, которые она снимала, приходя домой, чтобы не нести грязь. Теперь это было неважно.
— Ключи, — потребовал Андрей, протягивая руку. — Ключи на стол. Это моя квартира.
Ольга достала связку из сумки. Брелок в виде домика, который они купили вместе, звякнул, ударившись о тумбочку.
— Забирай, — сказала она. — И квартиру, и дочь, и свою правоту. Живите долго и счастливо.
— Ты совершаешь главную ошибку в своей жизни! — крикнул он ей в спину, когда она уже открывала входную дверь. — Ты будешь жалеть об этом до конца дней!
Ольга не обернулась. Она вышла на лестничную площадку и захлопнула дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел, отсекающий прошлое. В подъезде пахло сыростью и чужим табачным дымом, но для Ольги этот воздух показался самым чистым и свежим за последние пять лет. Она вдохнула полной грудью, чувствуя, как отпускает спазм в груди. Впереди была неизвестность, съемная комната, поиск работы и одиночество. Но это была её жизнь, а не роль второго плана в чужом спектакле.
