Истории из жизни
MAX ·
«Ленивая», — сказал он. «Старая».
Я достала с верхней полки баночку с патчами, которую берегла «на вывод». Открыла новый скраб. Достала плойку.
За дверью Валера продолжал свой спектакль одного актера.
— Ленка! Ты там уснула? Где тарелки достать парадные?
— Лен! У нас майонез еще есть или мне сбегать?
Я молчала. Я наносила крем. Медленно, вбивающими движениями, как учил косметолог в ролике. Каждый шлепок пальцами по коже словно вбивал в меня новую истину: я больше не хочу быть удобной.
Прошел час. Потом второй.
Валера начал нервничать. Он подходил к двери ванной, дергал ручку.
— Ты че там, обиделась? Лен, хорош цирк устраивать. Утка сгорит!
«Не сгорит, — подумала я, подкрашивая ресницы. — Не живые не горят».
Я увольняюсь
В 18:00 я выключила фен.
На мне было темно-синее бархатное платье. Я купила его три года назад на годовщину подруги, но Валера тогда сказал: «Куда ты так вырядилась? Скромнее надо быть». Сегодня оно сидело идеально.
Я вышла в коридор.
В квартире пахло не пирогами и не запеченным мясом. Пахло моими духами и легкой тревогой, повисшей в воздухе. Валера сидел на диване, уже одетый в рубашку, но без брюк — в одних трусах. Ожидал, пока я поглажу ему штаны.
Увидев меня, он поперхнулся воздухом.
— Ты… это чего? Гости через два часа. А на кухне конь не валялся! Я заходил — там пусто! Духовка холодная! Ты совсем?
Я прошла мимо него на кухню. Цокот каблуков по ламинату звучал как отсчет времени до хлопка.
Открыла морозилку. Достала оттуда небольшую, стильную черную пачку. Элитные пельмени из дорогого супермаркета. Двенадцать штук. Цена — 1200 рублей. Я купила их вчера тайком. Просто потому что захотелось попробовать, каково это — когда еда стоит дороже моего часа работы.
Я швырнула пачку на середину пустого стола. Она глухо стукнулась о дерево.
— Вари, — сказала я. Голос был тихим, но в тишине прозвучал как гром.
— Инструкция на обороте. Вода в кране.
— Ты чё… — Валера встал, подтягивая трусы. Лицо его порозовело.
— Какие пельмени? Новый год же! Михалыч придет! Я матери обещал! Ты мне праздник срываешь?!
— Я уволилась, Валера.
Я села на стул, закинула ногу на ногу и поправила подол платья.
— С должности кухарки, посудомойки и создательницы уюта. Без выходного пособия. Так что сегодня у нас фуршет. Самообслуживание.
— Ты с ума сошла? — прошипел Валера.
— Какой фуршет? Люди через два часа придут!
— А ты позвони им. — Я кивнула на телефон, который он все еще сжимал в руке.
— Скажи, что мы слегли. Или что у нас романтический вечер. Придумай что-нибудь. Ты же у нас глава семьи, стратег.
Валера замер. В его глазах металась паника. Он посмотрел на часы, потом на черную пачку пельменей, потом на меня. В этот момент он решал сложнейшую задачу. Что хуже: признаться другу, что жена «отбилась от рук», или на самом деле уйти к сестре?
И тут я поняла, что он никуда не пойдет.
Сестра Галя улетела в Египет еще позавчера. Он сам мне хвастался, как удачно она взяла горящий тур. Он врал. Он просто пугал меня, как пугают детей бабайкой, будучи уверенным, что я испугаюсь и побегу к плите.
— Ну? — спросила я тихо.
— Звонишь? Или мне позвонить?
Стратегическое отступление
Валера выругался. Сплюнул на аж на пол и, схватив телефон, вышел на балкон. Через стекло я видела, как он размахивает руками. Объяснял невидимому Михалычу, почему «пир горой» отменяется.
Когда он вернулся, вид у него был побитый.
— Отменил, — буркнул он, не глядя мне в глаза.
— Сказал, трубу прорвало. Стыдобища какая… Перед людьми неудобно.
— Зато честно. — Я улыбнулась уголками губ.
— У нас действительно прорвало. Терпение.
Валера прошел на кухню, громко шлепая пятками. Он открыл ящик с кастрюлями, громыхнув крышками так, что я поморщилась.
— Где кастрюля нормальная? Вечно у тебя бардак, ничего не найдешь!
Я не шелохнулась. Сидела, положив ногу на ногу, и наблюдала. Впервые за двадцать лет я смотрела на предновогоднюю суету как зритель в театре, а не как загнанная лошадь на арене.
— В нижнем ящике, Валер. Слева.
