Истории из жизни
MAX ·
Через десять минут мы остались вчетвером. Огромный зал опустел. Осталась только гора деликатесов, которые теперь казались никому не нужными декорациями из прошлого акта пьесы.
Я взяла большую ложку, зачерпнула огромную, щедрую порцию «Мимозы» — с картошкой, с рыбой, с морковью. Положила на чистую тарелку с золотой каймой.
Подошла к Альбине, которая сидела, ссутулившись, и смотрела в одну точку на скатерти. Сейчас, без свиты и апломба, она выглядела старше своих лет. Штукатурка, скрывающая трещины на фасаде, осыпалась.
— Угощайся, Аля, — я поставила тарелку перед ней. Стук фарфора о дерево прозвучал мягко.
Она подняла на меня мутный, непонимающий взгляд.
— Я не ем майонез… — прошептала она по инерции.
— Ешь, — твердо сказала я. — Тебе нужны калории. Силы понадобятся. Завтра тяжелый день.
— Зачем? — тупо спросила она.
— Завтра будем сдирать эти ужасные золотые обои в спальне, — я кивнула на стены. — Я терпеть не могу позолоту, она давит на глаза. Будешь помогать. Отрабатывать аренду надо же с чего-то начинать. Не всё же Олегу отдуваться за твои капризы.
Альбина посмотрела на салат. Потом на мужа-банкрота, который сидел, закрыв лицо руками, плечи его вздрагивали. Потом на свои руки с идеальным маникюром, который теперь казался совершенно бесполезным инструментом в новой реальности.
Дрожащей рукой она взяла вилку. Подцепила кусочек салата, смешанного с майонезом.
Впервые в жизни «холестерин для бедных» показался ей единственной доступной, понятной и надежной едой в наступившем новом году. Она прожевала, глотая слезы вместе с вареной морковью.
— Вкусно? — спросил Саша, наливая себе простого сока вместо вина.
Альбина кивнула, не поднимая глаз, и по её щеке скатилась черная слеза.
— Нормально, — выдавила она. — Сытно.
Я села напротив, откинулась на спинку стула и впервые за вечер почувствовала, что этот стул удобный. Потому что теперь это был мой стул.
Ночь прошла странно. Мы с Сашей легли в гостевой, на жестком матрасе, но спали крепко, как дети. А из спальни хозяев — теперь уже бывших хозяев — до утра доносились приглушенные рыдания и тихий голос Олега, который что-то объяснял, успокаивал, убеждал.
Утром дом уже не казался таким враждебным. Он просто был пустым и заброшенным, ждущим тепла.
На следующий день мы действительно начали ремонт. Первым делом сорвали обои в гостиной. Альбина ломала ногти, плакала, проклинала всё на свете, но скребла стены шпателем. Оказалось, что под слоем пафоса и позолоты были обычные серые стены. Бетон. Шершавый, честный и надежный.
Как и наша жизнь. Без прикрас, но прочная.
ЭПИЛОГ
Прошло три месяца. Олег устроился к Саше в фирму менеджером по продажам. Начинал с самых низов, звонил клиентам, терпел отказы. Корона с головы упала, но голова осталась на плечах, и работать она начала лучше.
Альбина пока ищет себя. Маникюр пришлось срезать — с ним неудобно мыть полы, а на домработницу денег нет. Но она уже научилась варить суп. Из обычной курицы, а не из перепелов. И знаете что? У нее неплохо получается. Главное — не добавлять туда слишком много своих слез, а то пересолит.
А ключи от дома теперь висят у меня в сумке. Тяжелые, металлические. И они звенят каждый раз, когда я иду домой, напоминая, что настоящая ценность — это не то, что блестит снаружи и пускает пыль в глаза, а то, из чего ты сделан внутри. И иногда простой салат, сделанный с любовью, может весить больше, чем все устрицы мира.
