Истории из жизни
MAX ·
Анна смотрела в экран смартфона. Картинка начала расплываться. Пальцы так сильно вцепились в телефон, что онемели от напряжения. Ее муж. И ее маленькая Яна, которой она месяц назад оплатила дорогое восстановление после травмы и купила новый телефон. Они завели интрижку в ее собственном доме и хладнокровно уничтожили компанию, в которую Анна вложила годы недосыпа и нервов.
Никаких слез не было. Было только ощущение, что мир вокруг неё просто рассыпался в труху.
Анна захлопнула ноутбук, бросила вещи в дорожную сумку и открыла приложение для покупки билетов. Ближайший рейс в Москву был через три часа.
Она не поехала домой. Из аэропорта такси привезло ее к многоэтажке в спальном районе, где жила ее институтская подруга Оля. Оля месяц назад уехала на стажировку и оставила Анне ключи. В пустой, пахнущей пылью квартире Анна достала из сумки рабочий ноутбук и флешку с электронной подписью, с которой никогда не расставалась.
Авторизация в банковском клиенте заняла минуту. Анна смотрела на выписку, и строчки сливались в одно серое пятно. Минус. Минус. Перевод за «консалтинговые услуги». Перевод за «строительные материалы», хотя ее фирма занималась доставкой. На счетах оставались сущие копейки.
Она открыла поисковик. Вадим Валерьевич, юрист. Найти сутулого человека в очках по имени и специализации оказалось несложно — он числился в небольшой конторе на окраине города.
На следующий день Анна стояла у входа в обшарпанный бизнес-центр. Шел мелкий, противный дождь. В половине первого из дверей вышел Вадим. Он ежился от холода и пытался прикурить сигарету, пряча зажигалку в ладонях.
Анна подошла вплотную, прежде чем он успел сделать первую затяжку.
— Добрый день, Вадим Валерьевич.
Он поднял глаза. Спичка обожгла ему пальцы, он тихо ругнулся и выронил ее в лужу.
— Мы знакомы?
— Я Анна. Владелица логистической компании. И пока еще жена Олега.
Вадим отступил на шаг, словно его кипятком окатили. Сигарета выпала из ослабевших пальцев.
— Я… вы, наверное, ошиблись. я вас не знаю. Мне нужно идти.
Он попытался обойти ее, но Анна преградила путь.
— Если вы сейчас сделаете шаг к двери, следующим моим шагом будет звонок следователю, — ее голос звучал ровно, почти обыденно, и от этого было еще страшнее. — У меня есть видеозапись с моей кухни. Отличное качество звука. Вы там очень подробно рассказываете про транзитные счета и фиктивные договоры. Групповое мошенничество. У вас ведь двое детей, Вадим? Кто будет платить за их школу, когда вас лишат лицензии и отправят в колонию?
Юрист тяжело сглотнул. Дождь оставлял мокрые дорожки на его стеклах очков.
— Это просто разговоры. Вы ничего не докажете. Вы не имеете права снимать скрытой камерой…
— Имею, в своей собственной квартире. Плюс у меня на руках полная выгрузка из банка со всеми вашими липовыми проводками.
Анна смотрела прямо ему в глаза. Она видела, как в них мечется паника. Вадим был мелкой сошкой, исполнителем. Такие люди ломаются первыми.
— Они обещали мне процент, — вдруг выдавил он, глядя на мокрый асфальт. — Олег пришел с вашей подписью. Сказал, что вы в курсе реструктуризации. А когда я понял, что это кидалово, было уже поздно. Я просто хотел заработать.
— Вы заработаете себе огромный срок, если не сделаете то, что я скажу, — Анна достала из кармана флешку. — Прямо сейчас мы идем в переговорную. Вы оформляете документы об отзыве всех доверенностей. Пишете чистосердечное признание, в котором указываете, что Олег принудил вас к махинациям. Сдаете их схему вывода денег со всеми реквизитами.
— А я? — хрипло спросил Вадим.
— А вы пойдете свидетелем, который добровольно помог раскрыть преступление. Выбирайте: или так, или вы идете на дно вместе с ними. Время пошло.
До самого вечера они просидели в душном офисе Вадима. Клавиатура стучала без остановки. Юрист оказался крайне полезным, когда дело касалось спасения собственной шкуры. Он подготовил ходатайства о блокировке транзитных счетов, составил заявления и расписал всю цепочку переводов.
