Истории из жизни
MAX ·
Первой поднялась тётя Валя — сухонькая женщина с поджатыми губами и выражением лица человека, которому весь мир давно задолжал. Она подошла к столу молодых с таким видом, будто несла перед собой государственную награду. Развернув пожелтевшую газету, она торжественно продемонстрировала содержимое. Это оказался сервиз. С позолоченными розочками, завитушками и узорами, которые, наверное, считались красивыми лет сорок назад.
— Это вам, детки, от всей души, — торжественно произнесла тётя Валя. — Настоящий советский фарфор. Я его ещё как ты только родился, Костик, купила. Всё берегла. Теперь вот случай представился. Тридцать лет почти пролежал в шкафу. Зато какое качество! Не то что нынешнее барахло. Пользуйтесь на здоровье.
— Спасибо большое, тётя Валя, — выдавил улыбку Костя.
Юля тоже поблагодарила, хотя по её взгляду было понятно: она уже мысленно представляла, куда это сервиз они поставят. Может, к бабушке на дачу сразу отвезти?!
Следующим подошёл дед Паша. Он торжественно протянул конверт и важно расправил плечи.
— Тут лотерейный билет, — объявил он таким тоном, словно вручал ключи от особняка. — Джекпот — сорок миллионов. Так что дерзайте, молодые. Надеюсь, именно вам повезёт.
— Спасибо, дедушка, — ответил Костя.
Он прекрасно понимал, что шанс выиграть эти миллионы примерно такой же, как встретить слона возле подъезда утром. Позже оказалось, что он был прав. Выигрыш не оправдал даже стоимость самого билета.
Дальше начался настоящий парад бесполезности. Двоюродная сестра преподнесла шторы — ярко-алые, тяжёлые, с золотыми кистями и бахромой. Они выглядели так, будто были сняты со сцены провинциального театра. Дядя Гриша, широко улыбаясь, поставил перед Костей бутылку с пятью звездами.
— Мужику всегда пригодится! — заявил он под одобрительный смех родственников.
Кто-то подарил набор полотенец с вышитыми петухами, кто-то принёс рюмки, кто-то — вазу невероятных размеров. Каждый новый подарок вызывал у Кости всё большее чувство безысходности.
Они с Юлей снимали крохотную однокомнатную квартиру в старой панельной пятиэтажке. Все свои сбережения пришлось вложить в это безумное торжество. Им нужны были деньги, чтобы хотя бы немного оправдать затраты. Но вместо этого перед ними росла гора вещей, которым даже места не найдется в их жилище.
И только Анжела Леонидовна выглядела абсолютно счастливой. Она любовалась каждым подарком так, будто родственники приносили не полотенца и сервизы, а драгоценности из королевской сокровищницы.
Наконец настал её черёд. Анжела Леонидовна поднялась со своего места, поправила брошь на груди, разгладила платье и неторопливо вышла в центр зала. Она выдержала эффектную паузу и только потом заговорила.
— А я вам, мои дорогие дети, — произнесла она торжественным голосом, — дарю своё сердце!
Она прижала ладони к груди и склонила голову. В зале повисла секундная тишина, а потом кто-то из родственников, кажется, дядя Гриша, зааплодировал. За ним захлопала тётя Валя, потом дед Паша, и вот уже все, включая ошарашенного тамаду, стоя аплодировали Анжеле Леонидовне.
— Как трогательно! — всхлипнула какая-то дамочка в шляпке. — Сердце матери бесценно!
Костя с Юлей переглянулись. Им было не смешно. Им было горько. К счастью, на этом церемония не закончилась. Когда поднялись родители Юли, атмосфера в зале неожиданно изменилась. Сергей Петрович подошёл к молодым и положил перед ними папку с документами.
— Это вам, дети, земельный участок, — спокойно сказал он.
Костя удивлённо поднял глаза.
— Участок?
— Да. Недалеко от города. Возле реки. Место хорошее. Сами увидите.
Затем тесть достал из внутреннего кармана пластиковую карту.
— А здесь деньги, на фундамент и забор. Чтобы сразу начать строиться.
Юля прикрыла рот ладонью, на глазах выступили слёзы. Костя почувствовал, как в горле застрял горький комок. Родители Юли, которых его мать снисходительно называла «простачками из области», оказались единственными людьми в этом зале, кто понимал очевидную вещь — семья начинается не с красивых тостов.
