Истории из жизни
MAX ·
— Что там? — Олег заглянул в конверт.
— Он же чёрный! — взвизгнула свекровь. — Ты посмотри на кожу! Цыган! И нос… Картошкой! У нас таких не было!
Олег растерянно моргнул, смотрел на сына, но видел не ребёнка, а то, что ему вливала в уши мать последние месяцы.
— Марин… — он поднял на жену глаза. — Он реально… темноват и на меня не похож.
— Это желтушка, Олег, у половины детей бывает, пройдёт через неделю.
— Желтушка! — фыркнула свекровь. — Ага, рассказывай! Это порода другая, я тебе говорила, Олег, не смей записывать на себя! Требуй ДНК, прямо сейчас! Мы не повезём это в наш дом!
Вокруг начали останавливаться люди, другие пары, фотограф, медсестры. Сцена была отвратительная, молодая мать с ребёнком на руках, и свекровь, орущая про «нагуляла».
Олег мялся, ему было стыдно, но мамин голос в голове звучал громче совести.
— Марин, прости… — выдавил он. — Но мама права, давай для спокойствия сделаем тест? Прямо сейчас заедем в клинику, я оплачу. По другому не могу… ну, ты понимаешь… Я должен быть уверен.
Отец Марины сделал шаг вперёд, кулаки сжались, он готов был размазать зятя по асфальту.
— Папа, стой! — резко сказала Марина.
Передала ребёнка своей маме, расстегнула сумку.
— Я знала, что ты это скажешь, Олег.
— Что?
— Я слышала ваш разговор на кухне две недели назад, про «нагуляла», про «байстрюка» и про «отказную», всё слышала.
Достала сложенный вчетверо файл, подошла к мужу вплотную, посмотрела в глаза.
— Ты заставил меня рожать в аду, отдав мои деньги на мамины зубы, кормил меня пустым кабачком, пока сам жрал мясо, обсуждал меня как девку за моей спиной, а теперь ты сомневаешься?
— Читай! — рявкнула она. — Вслух читай!
— Вероятность отцовства… — начал он дрожащим голосом. — 99,9%, биологический отец, Морозов Олег Сергеевич… Дата исследования, десять дней назад.
Свекровь выхватила лист у сына, пробежала глазами, лицо пошло красными пятнами.
— Это подделка! — взвизгнула она. — Она купила! В фотошопе нарисовала!
Марина даже не посмотрела на неё, смотрела на мужа.
— Тест сделан в федеральной лаборатории, есть QR-код, можешь проверить, а теперь слушай меня внимательно.
Она сделала шаг назад, к машине родителей.
— Ты, Олег, увидишь сына только если суд разрешит. Алименты двадцать пять процентов от всей твоей зарплаты, включая премии, плюс твёрдая денежная сумма на моё содержание до трёх лет. Я уже проконсультировалась с юристом, ты будешь платить нам половину всего, что зарабатываешь.
— Марин… — Олег побелел. — Марин, ну ты чего, ну погорячились, оошиблись… Мы же семья.
— Семья? — Марина усмехнулась, и от этой усмешки Олегу стало страшно. — Семья, это когда делят последний кусок хлеба, а не когда муж жрёт стейк, пока беременная жена голодает. Ты сделал свой выбор, ты выбрал мамины зубы, вот с ней и живи.
— Поехали, пап, — сказала она, садясь в машину.
Отец Марины смерил Олега таким взглядом, что тот вжал голову в плечи, машина тронулась.
Олег остался стоять, сжимая в одной руке три жалкие гвоздички, а в другой лист с результатом ДНК. Свекровь что-то кричала вслед удаляющейся машине, размахивая руками, но её вопли тонули в шуме города.
Прошло два месяца.
Марина жила у родителей в другом городе, желтушка у сына прошла через неделю, и теперь он был маленькой копией Олега, те же глаза, тот же нос, только Марина надеялась, что характером он пойдет в деда.
Звонок в дверь раздался в субботу утром, на пороге стоял Олег, похудел, осунулся, под глазами залегли тени, в руках держал огромные пакеты из супермаркета и букет роз.
— Марин… — начал он заискивающе. — Я тут… продуктов привез, мясо хорошее, вырезка, как ты любишь, фрукты и деньги вот…
Он протянул конверт.
— Мама осознала, Марин, больше не будет лезть. Она просто волновалась… Прости, а? Вернись, я же отец, скучаю.
Марина стояла в дверях, спокойная, красивая, с какой-то новой, стальной силой во взгляде. Из кухни доносился умопомрачительный запах, папа жарил стейки на электрогриле.
— Спасибо, не нужно, — сказала она ровно. — Мы не голодаем.
