Истории из жизни
MAX ·
— Сколько у тебя на карте?
— Немного.
— На обратный билет хватит?
— Если брать плацкарт, наверное.
— Максим тебе угрожал? Толкал? Забирал документы?
— Нет. Просто наговорил гадостей. Сказал, что я без него даже жильё не найду. Что ты меня такой сделала — избалованной и беспомощной.
— А ты какая?
Алёна не ответила.
— Алёна, я спросила не для красоты. Ты какая?
— Я не беспомощная, — тихо сказала дочь.
— Тогда действуй. Первое: документы и карту держишь при себе. Второе: деньги Максиму больше не переводишь. Третье: с хозяйкой говоришь сама и уточняешь, сколько оплачено и до какого числа. Четвёртое: если Максим вернётся пьяный или начнёт скандалить, ты не выясняешь отношения в комнате, а выходишь к Ксюше и Артёму или в людное место. Понятно?
— Да.
— Сейчас умойся, сфотографируй документы на телефон, но сами документы не выпускай из рук. Потом напиши мне адрес полностью. Я буду на связи.
— Ты приедешь?
Вопрос прозвучал быстро и почти детски. Ирина посмотрела на свои цветы на балконе, на солнечное пятно на полу, на папку с личными документами, лежавшую в порядке. Она могла бы сорваться. Купить билет, примчаться, обнять, заплатить, забрать. И Алёна ничего бы не поняла, кроме того, что мать можно оттолкнуть, а потом вызвать как аварийную службу.
— Нет, — сказала Ирина.
В трубке стало тихо.
— Почему?
— Потому что ты не в опасности. Ты в неприятной ситуации, которую помогла создать сама. Я помогу советом, маршрутом, билетами, но решать на месте будешь ты.
— Понятно, — голос у Алёны стал глухим.
— Не обижайся сейчас. Злись потом. Сейчас действуй.
Ирина не отключалась, пока дочь не прислала адрес, фото двери комнаты, переписку с хозяйкой и остаток по оплате. Оказалось, жильё было оплачено ещё на два дня. Максим вернулся ближе к ночи, уже без прежней самоуверенности. Сказал, что его «достали претензии», что он вообще может уехать, потому что его срочно зовут на работу. Алёна не стала спорить. Написала матери: «Он собирает вещи. Требует, чтобы я вернула половину за кафе и такси».
Ирина ответила: «Ничего не переводи. Пусть пишет список расходов письменно. Потом разберёшься. Сейчас главное — безопасность и обратный путь».
Утром Максим уехал. Не потому что его срочно вызвали на работу. Это выяснилось позже. Он просто понял, что отпуск перестал быть удобным: жильё плохое, денег меньше, Алёна больше не смотрит на него восхищённо, а Ксюша с Артёмом после ночного скандала держались от него холодно. Он хлопнул дверью комнаты и бросил напоследок:
— Без меня сама попрыгаешь вокруг своих чемоданов.
Алёна не ответила. Только сняла с его связки запасной ключ от комнаты, который хозяйка зачем-то дала им на двоих, и положила себе в сумку. Это была первая по-настоящему взрослая вещь, которую она сделала за весь отпуск.
Днём она снова позвонила матери.
— Я хочу домой.
Ирина сидела за столом с ноутбуком. Перед ней уже были открыты сайты с билетами.
— Сегодня есть поезд ночью. Место не самое удобное, но доедешь. До вокзала такси закажешь через приложение. Водителю не говоришь лишнего. Геолокацию отправишь мне и Ксюше. На вокзале сидишь в зале ожидания, не возле выхода.
— Ты не скажешь «я же говорила»?
— А зачем? Ты и так всё услышала.
Алёна шумно выдохнула. Не плакала. Ирина слышала, как дочь собирается держаться.
— Мам, я была мерзкая.
— Была.
— Ты могла бы сказать мягче.
— Могла бы. Но я не хочу делать вид, что хамство становится милым, если человек потом расстроился.
— Я понимаю.
— Хорошо. Тогда покупаю билет. Деньги вернёшь частями, когда сможешь.
Алёна замолчала.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Это не наказание. Это твоя взрослая поездка.
— Хорошо, — после паузы сказала дочь. — Верну.
Ирина купила билет. Потом отправила дочери подробный маршрут до вокзала, номер поезда, время посадки, скрин билета и короткую инструкцию. Без паники, без причитаний, без лишней нежности, которая сейчас только размазала бы ситуацию. Алёне нужна была не жалость, а опора. Опора может быть жёсткой.
